Пёс ниоткуда

 – Ты! Ты, Пес, только ты, и никто другой, притащил меня туда! К себе, к своему стукнутому хозяину, к своему переростку-крокодилу! Ты, Пес!!!

Вокруг начала собираться группа людей… Молча наблюдали за нами, даже не переговариваясь. В прошлый раз люди были шумнее.

– И что теперь прикажешь делать? Меня нет! Меня нет уже целую сотню лет, Пес!!! Уйди… умоляю, уйди… А вы чего все уставились?! Пошли вы все!!!

Еле успев схватить ее за руку, я спросил:

– Ты куда?

– Убью тебя… – ответила она, уставившись мне в глаза.

 – А потом себя. А потом… потом… я…

И медленно обмякла, закатив глаза. Я лишь успел подхватить ее, выронив посох. Уложил на землю и прикоснулся ладонью к груди. Дышит.

– Гражданин, хотите, чтобы мы позвали на помощь? – вежливо спросил кто-то из толпы.

– Нет. Уходите!

Люди нехотя стали разбредаться, потеряв интерес к происходящему. Я мысленно потянулся к одному из них, высокому, бледному парню в ярко-синей шапке со странным ободком из металла. И очень удивился, когда услышал, что он поет.

Напевает какую-то одну заунывную мелодию, неторопливо, бездумно. Ему и дела нет до какой-то женщины в обмороке…

Ну, что будем делать, Пес?

Мне ничего больше не оставалось, как снова открыть портал, бережно взять на руки Оксану и вернуться обратно…

*******

Она спала уже два дня, изредка просыпаясь, чтобы выпить стакан воды. Потом шла обратно к лежанке, которую я ей уступил, молча ложилась. И опять засыпала…

На третий день я сел на корточки возле Бо:

– Звереныш… Я пойду прогуляться.

Посмотрю что и где, хорошо? В чулане есть мясо для тебя, на полу. Не ешь все сразу. И будь добр, присмотри за ней. Мне плевать на собак хозяина, поэтому можешь погрызть обеих, если хоть одна к ней прикоснется. Никого не впускай, ладно?

Зверь засопел, высунувшись из воды. Схватил мои пальцы, как всегда, чуть сжав их челюстями, подержал немного и отпустил, погрузившись в воду по самые глаза.

– Умница. Я вернусь быстро.

Оставив для Оксаны на столе немного еды, я подхватил котомку и посох, бросил взгляд напоследок и вышел, тщательно заперев дверь, и наложив охранное заклятье от излишне любопытных, хоть уже и осторожных, слуг Мримо.

В поселении было тихо. Ранним утром всегда так тихо, лишь в дальнем лесу заливались птицы. Я глубоко вдохнул прохладный воздух, наслаждаясь чистотой, и побрел по Синей дороге, привычной и чуть заметной, к Большому камню.