Лес древних

Он прекрасно знал, что с близлежащих Рассеянных островов, опорной базы пиратов, частенько захаживают корабли в гавань Аквила, чтобы сбыть награбленное. Власти Аквила это знали, но понимали, что, если закрыть порт для пиратов, то торговля награбленным никуда не исчезнет. Она просто переместится в другой порт, и Аквил потеряет доходы. Геригор ненавидел пиратов. «Надежда» – последний из трех кораблей, который у него оставался. Два других он потерял в прошлом году. Один разбился во время шторма, и его выбросило на побережье Глондара, а по тамошним законам потерпевший кораблекрушение корабль и его груз, выброшенный на берег, считается законной добычей береговых жителей или баронов.

Геригор презрительно фыркнул при этом воспоминании. Ну и чем Глондар отличается от пиратов? «Ничем», – ответил он сам себе. А второй корабль как раз захватили пираты. Из-за потери первого он не смог выплатить вовремя годовой взнос Железному Тони. И его второй корабль с грузом забрали пираты. Интересно, кто-нибудь когда-нибудь покончит с этими разбойниками?! Может быть, Рабелия? Все их боятся. Но он не боится. Просто у него последний корабль. Надо быть осторожнее. Геригор никогда не боялся, но и не лез на рожон. Свое состояние он сколотил на торговле между Тьором, Империей Перекрестия и Лоттлендом сорок лет назад, во время войны. До этого он был простым деревенским парнем, когда пришел трусливый купец и попросил его доставить груз. Всего несколько тюков глондарского сукна в Тьор. А на дороге шла война. Но Геригор был сметливым и доставил груз. И тогда пятнадцатилетний парень понял, что купец ему не нужен, что он может сам. На деньги купца он купил товар в Тьоре и, пройдя все кордоны, отвез его в Лоттленд, где уже продал. Будучи честным человеком, он вернул требуемую за сукно сумму купцу. Но теперь у него самого осталось несколько монет. Он совершил новый вояж в Хаубург, осажденный селлингами. И пошло поехало, ему везло. В двадцать пять лет он купил первый корабль, в тридцать – второй. В тридцать пять во время банкротства, обложенного ростовщиками короля Лоттленда, он потерял один корабль. К сорока годам у него снова было два корабля и дом на дворцовом острове Лоттгарда. Он женился и искренне любил свою жену. Она была, как и он, из простой крестьянской семьи, которая выращивала виноград на склонах Южных Крестанских гор. За время брака жена родила ему пять дочерей. Геригору, конечно, хотелось сына, но дочерей он тоже очень любил.