Похитители жизней

Два взмаха меча и два человека справа и слева повалились вниз. В царя выпустили стрелы, но все они пролетели мимо.

Сорпан спрыгнул вниз и взмахом меча очистил для себя площадку, куда стали прыгать его воины. А он пошёл вперед, дальше. Туда, где стоял редкий, но строй уже настоящих воинов. Солнечные перекрыли путь двумя шеренгами, от одного края улицы до другого.

Царь, забыв про горожан на баррикадах, в пылу азарта кинулся вперед. Небольшая фигурка, уступающая ростом и весом взрослому воину.

Он на несколько шагов оторвался от своих воинов, вступивших в поединок с защитниками баррикады, и в одиночку врезался в строй врагов. Часть его солдат, увидев такой оборот событий, немедленно кинулись на помощь. Все эти мгновения молодой царь бился один. Он никого не поразил своим клинком, но и сам не был даже оцарапан.

Воинам стало казаться, что их царь неуязвим и его хранят сами боги. Стрелы пролетали мимо, а клинки отскакивали от брони. Вооруженные воины, вдохновленные примером Сорпана, прорвали строй и прижали солнечных к стенам улицы.

Они задавили своей массой немногочисленных защитников, и скоро с сопротивлением было покончено. Кассины прорвались, и мальчик повел захватчиков дальше вглубь города.

У главной площади их снова остановили. Две сотни леранских легионеров плечом к плечу под командованием солнечного. Атака была отбита. Сорпан сражался в первых рядах и даже ранил одного легионера. И опять царь не получил не царапины.

Правда, один раз удар, нацеленный в лицо Сорпана, отбил Фареллион. Тем не менее, воины начали боготворить своего царя. Он не прятался, а вёл их в бой, а сам был как – будто заколдован.

Сорпан готовился к следующей атаке, когда к ним прибежал Иглон и сообщил, что Олдекайт, который вел вторую колонну, состоящую из воинов союзных племен, попал в засаду на городском рынке. Горожане устроили там настоящую резню.

Царь кассинов оставил командовать Фареллиона, а сам, взяв тысячу воинов, пошёл на подмогу пирату.

Когда кассины вышли на рыночную площадь, она представляла собой копошащуюся массу людей. Сорпан поначалу растерялся, не понимая, кого и где атаковать. Враги перемешались полностью, они бились среди торговых лотков, кололи друг друга копьями, рубили мечами и топорами, падали и продолжали резать друг друга ножами и рвать зубами. Горожане, мужчины и женщины, бились за свой город с захватчиками.