Космический учитель

– Ты не слушал?

– Мне в ухо попал комар. Здоровенный.

– Комар? – она опасливо посмотрела по сторонам. – Надо его поймать. А я – я сказала, что не умею играть на скрипке.

– В смысле? – не понял я. – Причем тут это? Я тоже не умею.

– Правда? – воскликнула она, с истинно мужской силой схватив меня за руки. – Значит, мы оба такие?

Нет, чуть не закричал я. Я не такой! У меня Катя была, а может, еще и будет. Я попробовал освободить руки, но Мелани вцепилась в меня мертвой хваткой.

– Миша, как я рада! Мне кажется, я ждала тебя всю жизнь.

– Послушай, – сказал я деревянным голосом. – Ты меня прости, но скрипка… Для меня это принципиальный вопрос. Без нее моя жизнь – ничто, и если ты не умеешь играть на ней, нам не суждено быть вместе.

Мелани ахнула и отпустила меня.

– Какая я дура! Я думала, тебе не важно. Ты казался мне другим, таким… немузыкальным. И я размечталась.

Она резко встала и в слезах направилась к выходу. Что-то в ее словах меня насторожило. Может, я ошибся, и она на самом деле девушка? Обычная девушка, со всем, что девушкам полагается иметь и без всего, чего у девушек обычно нет?

Я побежал за ней.

– Постой! Ты сказала «скрипка»? Я не расслышал, отгонял комара! Мне показалось, ты говорила про «скрепку». У нас на районе принято играть на скрепках. Важнейшая традиция, почти культ.

– Это как? – недоверчиво спросила Мелани, утирая слезы.

– Очень просто. Берешь строительный степлер, вынимаешь из него скрепку, прижимаешь к полу и делаешь бзынь! Получается нота ля.

– И я тоже смогу?

– Уверен! Когда мы полетим ко мне домой, я лично тебя научу. Я у нас главный специалист по скрепкам, авторитет и прочее. А скрипка – кому она нужна? Пусть на ней инопланетяне играют.

– Ура! – крикнула Мелани и бросилась мне в объятия.

Мы посидели в баре еще немного, пока не потратили оба жетона. Слегка приободрившись, Мелани рассказала мне про свое детство и юность. Она родилась в провинции у моря, в экспериментальном городке Тьюнтаун, населенном исключительно музыкантами.

Они участвовали в масштабном проекте по взращиванию будущих Моцартов. Родители Мелани играли в симфоническом оркестре: отец – первая скрипка, мать – тоже скрипка, но не первая. Все шло неплохо, пока не выяснилось, что у их дочери нет музыкального слуха. Мелани честно осваивала гаммы и в школьном ансамбле, сцепив зубы, играла на треугольнике. Когда же пришла пора надежд и грусти нежной, ни один приличный музыкант не хотел с ней встречаться.