Съём. Повесть о недолюбленном мальчике

Если мы оба будем работать над отношениями. Я понимаю, что тебя задела. Я понимаю, что можно было по-другому продолжить утро. Я все понимаю, Макс.

«Я готова идти дальше, если мы будем оба работать над отношениями» – это чисто женская манера перекладывать вину на обоих. Она вспылила, она закатила истерику, она самостоятельно ушла, она написала кучу гадостей, но нам двоим нужно работать над отношениями! Если я разбил тарелку, то я разбил тарелку. Если я купил квартиру, то мы купили квартиру. Классика семейных формуляров.

– Если оба будем, да, – согласился с ней, надеясь, что она в скором времени положит трубку и завтра-послезавтра я без хитроумных подходов на фоне напряженности в общении трахну ее.

– Макс, ты так и будешь за мной повторять? Что ты за сухарь-то такой!

«Но, видимо, хитроумным подходам быть!» – подумал я, услышав ее тон.

– Пантера, в твоем пятнадцатисекундном высказывании я услышал пять «я» и ни одного «извини». Давай ты еще подумаешь, и мы на днях созвонимся?

– Не будь скотиной, Макс! – плавно переходя на крик, говорила она.

Нормальный – это тот, который на пороге умолял бы ее не уходить и затем, когда она вытирала бы об него ноги, занимал ту позу, которую Кира выучил наизусть со своей прошлой любовью. И придумали же слово такое: «любовь»!

– Ты хочешь обсуждать это все в режиме звонка или послезавтра вечером за бокалом вина? – я снова начал понижать градус, утраивая тем самым эмоциональные качели.

Она взяла паузу на обдумывание, как она хочет, при том что мы оба знаем, как она хочет. А хочет она по-разному, но чтобы помпезно и обязательно с приклоненным коленом, о чем она, конечно же, напрямую не скажет.

– Пантера, давай я тебе перезвоню? У меня серьезный диалог с серьезным человеком, – прервав молчание и заодно приподняв самооценку Кире, сказал ей, после чего отключился.

Кира все это время молча смотрел на меня, и, когда я положил трубку, в его взгляде читался вопрос.

– У тебя в Ростове знакомые есть? – спросил его, взяв бокал в руки.

– Нет. У меня и в Краснодаре почти никого не осталось.

– Значит, иди раскладывать вещи. Вечером я тебя жду на этом месте уже искупанным и одетым. Только прошу тебя, не разочаруй хотя бы в одежде.

– Конечно, Макс. Я тогда пойду.

Он ушел в свою комнату, а я остался в обзорном кресле.