Съём. Повесть о недолюбленном мальчике

По моим правилам, если нахожусь в отношениях, я не трахаюсь с кем-либо на стороне. Сейчас же у меня есть Катя, и только спустя пару месяцев, когда я с ней полностью прекращу отношения, моя совесть сможет мне позволить свободно снимать девушек. К тому же я понимал ее мотивы и видел в ней маленькую рыбку, питающуюся чем придется, в то время как настоящие акулы сидели в ВИП-зоне с жирным прикупом. Учитывая ее исходные данные, мне было ее немного жаль, ведь то, что она не пользуется своими козырями, указывало на отсутствие в ней интеллекта как такового.

Она положила свою руку на мою и пыталась что-то донести своим пьяным ртом, но в планы Киры это не входило, и он положил начало новому повороту в своем ночном опыте:

– Я не отвлекаю? – спросил он, глядя на нас.

– Красивая, а это кто? – спросил ее, непонимающе оглядев Киру.

– Я не знаю, – пожала она плечами.

Увидев, как деформировалось лицо Киры после этого ответа, я побился бы об заклад, что у него внутри все перевернулось. Что он медленно начал осмыслять мой посыл относительно женщин.

Но так же ясно помня исходные данные его лица, когда оно было трезвое, я понимал, что до полного осмысления нам нужно пройти не один стресс-тест.

– Мальчик, а ты вообще кто? – спросил его, перенося при этом свою руку к лицу этой дешевой девицы, поглаживая ее по щеке.

– Я обознался, – бросил он и быстрым шагом направился к гардеробной.

Первый ночной стресс-тест подошел к концу. Я надеялся, что этот урок он запомнит ярче, чем то, как Оленька треснула его о баркас отношений.

Подобные ему понимают только на примерах, а примеры – это всегда больно.

Утренний хлопок двери в комнату привел меня в чувство.

Осмотревшись вокруг, я сделал вывод, что это был Кира. Видимо, его смутил факт наличия на кровати со мной Алены – той девушки из клуба. Если это так, то он повел себя согласно моим представлениям – как типичный подросток, коим он в глубине души и являлся.

– Пора вставать, одеваться и исчезать, – сказал спящей Алене.

– Прямо исчезать? – спросила она, приобняв меня.

– Можно растворяться. Подходящую формулировку, пожалуйста, подбери сама.

– Почему ты такой задира с девушками? – спросила она. – Наверное, в детстве девушка обидела или предала?

– Однажды одна обнадежила. Мама. Показала, что такое любовь, но не сказала, что она распространяется только на собственных детей, а остальное – жалкое подобие либо фикция, – сказал, поднявшись с кровати и кинув ей халатик.