Прыжок в пустоту

По моим расчетам, выполнив его, можно было возвращаться в Ростов, забирать Лешу и ехать ко мне домой. Жены дома нет, можно сделать коктейлей и поиграть в «Плейстейшн». А уже в десять вечера выезжать в бар.

На обратном пути из Аксая мне пришел заказ с конечной точкой в другом конце области. По моим прикидкам, это 5—6 тысяч. Я его принял и тут же позвонил Леше, чтобы его оповестить о том, что на сегодня все отменяется. Леша принялся меня убеждать, что деньги деньгами, а запланированный отдых должен быть осуществлен.

Да, в глубине души я соглашался с ним, но мне не давал покоя шанс заработать шесть тысяч. Впрочем, через пять минут убеждений я послушал Лешу и, немного помявшись, отменил заказ. Теперь я держал путь к нему домой.

– Жизнь не должна быть посвящена деньгам, – проговорил я вслух то, что всегда говорил знакомым.

Я ненавидел, когда все поступки и действия конвертировались в головах людей в валюту. В то, какая цена того или иного поступка. Но, видимо, это и была моя сущность, с которой я боролся, раз это меня так нервировало в остальных.

Ведь известно, что качества, которые нас раздражают в окружающих больше всего, занимают в нас большое место. Как мне сказала пассажирка: «Назовите три качества, которые вас раздражают в людях», я ей ответил, после чего она добавила: «То, что вы назвали, – вы настоящий, без маски социальных норм и правил». В тот момент я не был готов воспринимать информацию в том виде, в котором мне ее подали. Но она была права. Я не люблю людей, фанатеющих от денег, но при этом я добровольно стал рабом этих самых денег.

– Привет, чувак! – Леша радостно прыгнул на переднее сиденье.

Я тронулся с места в направлении квартиры.

– Оу, ты неплохо нарядился. Будто подругу искать себе едешь, – сказал ему, разглядывая пестрый наряд.

– Я просто знаю, что такое стиль, – засмеялся он.

Мы заехали по пути в магазин за алкоголем, затем поднялись ко мне в квартиру.

– Слушай, сколько вы вместе? – спросил он, разглядывая множество моих с Евой фотографий из разных лет, налепленных на стенах квартиры.

– В этом году 12.

– 12 лет! Черт, это очень много! – воскликнул он. – Ничего не изменилось с тех пор, как вы начали?

– Ну мы начинали встречаться в 16 лет, сейчас нам по 28. Конечно, изменилось.

– А что именно?

Все. Все изменилось настолько, насколько возможно. Кроме уважения, наверное, ничего не осталось. Ну и конечно же, доверия.