Воин Света. Ленинградская легенда

Дед Иван тоже имел темное прошлое и отбывал в своей жизни пару раз срок за грабеж и мошенничество, и хотя он не вступал в ряды преступной банды, но понимал уже, с кем он имеет дело. Ему было уже сорок пять лет, и по их меркам был уже пенсионером. Он не препятствовал образованию ячейки и поддерживал с ними дружеские отношения, если так вообще можно про это сказать. Чуть позже появился еще один член первого основного состава банды. Это был вор-карманник и самый молодой из них, шестнадцатилетний, худощавый, небольшой парень с очень живыми, карими глазами, которые просто горели и сверкали, когда осматривался по сторонам, но когда шел на дело мог стать неприметным и легко очень быстро затеряться в любой топе.

Его Вячеслав приметил на рынке, там, где и находилась их мастерская. А так как малой уже успел отсидеть, хоть и недолго, свой первый срок в тюрьме для малолетних преступников и оба были молодыми, то у них нашлись общие темы для знакомства и разговоров. Юрий Баланов был уже опытным специалистом, не смотря на свой возраст и известным в воровских кругах по кличке «Щепа». Он узнавал очень много информации о происходящем вокруг, в городе, в его районе.

Так после похорон матери Вячеслава Сорокина вся эта честная братия оказалась у него на квартире скромно отмечая поминки. Когда все лишние разошлись по домам и остались только они одни, то Анатолий Птицын, предварительно хорошо выпив водки, обратился к хозяину дома:

– Слава (никто не старался называть в глаза его Гнилым, опасаясь, что тот может вспылить и убить), давай уже что-нибудь придумаем стоящее, надо на дело идти, а то смотри, как мы скромно сидим, – он показал рукой на стол, – поминая твою матушку, пусть земля ей будет пухом?!

– Да, давно уже пора двигаться, а то карманы пусты, а пустой карман и нормальная баба не поведется, – поддержал его Николай Гусев.

– Ладно, ребят, вы тут уж без меня разберетесь, пойду я до дома, – сказал дед Иван, вставая со стула, – прими еще раз мои соболезнования. Пусть, как говориться земля будет пухом твоей маме.

Всем пока, не провожайте. – И он быстро ушел, захлопнув за собою входную дверь.

Никто не стал возражать уходу пенсионера и все остались сидеть за столом. Когда он захлопнул за собой дверь на английский замок, Вячеслав Сорокин обратился к коллегам:

– У кого какие будут стоящие идеи или предложения? – спросил он, оглядывая членов своей только что зарождающейся группировки. Сам он был худощавого телосложения и не склонный к полноте, как и его отец.