До завтра, Джим!

Голос в трубке пару секунд молчал.

– Кто-то обошелся с тобой несправедливо?

– Это личный вопрос…

Мужчина хмыкнул.

– Я понял. Что ж… Могу сказать, что справедливость – исключительно субъективное понятие. Ты так не считаешь?

Расценив ошарашенное молчание девушки, как положительный ответ, голос продолжил:

– Чтобы говорить о справедливости, необходимо знать ситуацию со всех сторон. Желательно, извне. То, что справедливо по отношению к одному, может жёстко нарушать права и взгляды другого.

– Резонно.

Но есть же законы морали.

– Верно. Но у каждого человека есть своя правда, поддерживаемая моралью. И каждая имеет право на существование.

– И как понять, где истина?

– Никак. Своя правда всегда дороже, своя боль сильнее. Мы можем только попытаться понять другого человека, внимательно рассмотреть его правду и, возможно, примирить со своей. Если оппонент хочет, он может сделать то же для нас.

– А если этого не делать?

– Тогда мы имеем только то, что имеем. Свою правду. И решаем, как нам с ней жить.

– Что ты имеешь в виду?

– Человек каждый день принимает решения. Некоторые меняют нашу жизнь сильно, другие – лишь немного. Смириться с несправедливостью или отстаивать свою правоту – и то, и другое из оставшихся решений довольно значимы. Мы вольны выбирать и нести ответственность за принятое решение.

Часто заморгав, будто выходя из под гипноза, Марджори нажала «отбой».

– Ерунда какая-то.

Она посмотрела на номер на экране. Затем сравнила его с номером Лили и надула щеки.

– Ошиблась на одну цифру и получила целую лекцию.

Снова коротко взглянув на экран, Мардж потрясла захмелевшей головой и положила телефон на стол. Опрокинула залпом остатки виски в бокале.

– Что это было вообще?

Глава 2.

С отчаянием вспомнив, что к восьми утра завтра надо на работу, Марджори убрала виски в шкаф. Закурила сигарету. Комнату тут же наполнил запах ментола и сгоревших табачных листьев. Взгляд немного затуманился после двух бокалов виски.

Докурив сигарету до фильтра, Мардж затушила её о край пепельницы и решила сворачивать вечер самобичевания. Она разделась, натянула на себя привычную футболку на пару размеров больше и улеглась на подушку.

Лили звонить почему-то расхотелось.

Хрупкая, открытая, милая Лили. Девушка с весёлыми, блестящими глазами и звонким смехом. В любой ситуации всегда старалась найти что-то хорошее. Полная противоположность своей старшей сестры – угрюмой и недоверчивой.