Коварство потаённых

Гарв едва успел отметить про себя, что ловко обвел ее вокруг пальца, как в следующую секунду она, взвившись будто дикая кошка, уже налетела на него и принялась молотить кулаками по лицу. Сбитый с толку, Гарв даже не сразу сообразил, что надо отбиваться. Лишь когда он почувствовал, как острые когти раздирают ему щеку, то отбросил ее в ближайший куст и встал в стойку, приготовившись отражать очередную атаку. Однако природное неприятие насилия, с рождения впитанное в кровь Прибрежной, уже взяло свое, и девушку тут же вывернуло наизнанку.

Отплевываясь, она только поднялась на ноги, как новый приступ опять заставил ее согнуться напополам.

Больше она не пыталась наброситься на Гарва, ограничившись лишь злобными взглядами в его сторону.

Твердо усвоив от отца, что разъярённую женщину лучше на время оставить в покое, Гарв кивнул в сторону подлеска:

– Нам туда, – бросил он и зашагал вперед.

Он не испытывал особых угрызений совести, и должен был признать, что удача была на его стороне, и все складывалось как нельзя лучше.

Теперь она никуда от него не денется.

Через десяток шагов Гарв украдкой обернулся вполоборота и удовлетворенно улыбнулся. Навеки связанная клятвой на крови, которая вынуждала произнесшего её соблюдать принятое условие даже против воли, Прибрежная следовала за ним.

За полдня они преодолели подлесок и, дошагав до края настоящего леса, наконец вступили под сень раскидистых дубов. Отсюда Дубрава простиралась на многие километры, и перед дальней дорогой им следовало сделать привал.

Продвинувшись вглубь леса чуть дальше по тропе, Гарв почуял, как со стороны повеяло свежестью водного потока, и, свернув левее, вышел на укромную полянку под старым ветвистым дубом. Здесь из-под земли бил родник, его журчащие струи весело искрились в свете Полуденного Месяца, разбрызгивая над собой подобие облака из тысяч водяных капель.

– Здесь переждем до ночи, – грубовато заявил Гарв и исподлобья глянул на девушку.

Прибрежная уже не злилась. Надев на тонкую руку утерянный браслет, она заметно приободрилась и даже с любопытством первопроходца оглядывала незнакомую местность вокруг.

А посмотреть было на что. Не чета Древней Чаще, этот лес кишел живностью. По мшистому покрывалу, раскинутому на влажных камнях, окаймлявших бивший из-под земли источник, туда-сюда сновали крошечные изумрудные ящерицы. Невдалеке синими бусинами спелых ягод развернулся куст голубики, и, привлеченная сочной добычей, его с громким щебетанием атаковала стайка пестрых птиц.