Дрожь земли

Взяв их у меня, он уселся на нары и, привалившись спиной к стене, стал дотошно рассматривать на свет нашу единственную и потому бесценную улику.

– Насчет Ипата я тебя в письме предупредил. Очень надеялся, что ты поймешь, о ком идет речь, – сказал Матвей, не отрываясь от изучения стекол очков, покрытых мелкой сеткой нарезных узоров. – Ипат по рынку со вчерашнего утра шастает, о Капуцине выспрашивает. Наверняка до него дошли слухи, что Мангуста засекли в Академгородке, но узловик на твою провокацию не поддался.

Видать, неплохо этот сучий потрох изучил твои повадки, раз сумел так близко к тебе подобраться.

– Что есть, то есть, – не стал я отрицать, ощущая долгожданный прилив «лекарства» к голове. – Таких ловкачей – один на тысячу. Самое забавное, что мне уже четырежды выпадала отличная возможность прикончить Ипата. Но всякий раз возникала какая-нибудь помеха, которая не позволяла это сделать. Как, например, сегодня, когда он сидел от меня на расстоянии вытянутой руки. А я, вместо того чтобы свернуть ему шею, был вынужден корчить из себя придурка! А теперь вот гадай, как отсюда удрать, да так, чтобы не рассекретить Капуцина.

– Выбраться с Обочины я тебе помогу, – пообещал капитан. – Послезавтра меня попутно заберет отсюда наша дозорная группа, и мы двинем дальше, на Гдень. Пройдешь с нами столько, сколько потребуется, чтобы отвязаться от Ипата. Разве что тебе не по пути будет, ну тут уж извини…

– Огромное спасибо, капитан, однако не думаю, что…

– А, ладно, не благодари, – вяло отмахнулся идущий на поправку и потому исполненный благодушия Коваленко.

 – Свои люди, как-нибудь сочтемся. Давай-ка лучше, лейтенант, примем на грудь еще по сто. Аккурат в честь утряски одной из твоих насущных проблем… Вот черт!

Внезапно он, доселе позевывающий и полусонный, встрепенулся, рывком поднялся с нар и поднес рассматриваемые очки к свисающей с потолка лампочке.

– Вот черт! – повторил Матвей спустя полминуты, в течение которых он вертел улику так и эдак, глядя на нее под разными углами при усиленном освещении.

Я молчал, выжидая, пока хозяин сам раскроет мне всполошившую его причину.

– А вот вторую твою проблему, лейтенант, мы, похоже, так легко не устраним, – молвил посуровевший командир Гденьского блокпоста, опускаясь на стул. Но, прежде чем снова заговорить, отложил очки в сторону и повторно разлил по стаканам водку. – Вспомнил я, где еще попадались такие странные узоры на стеклах.