Дрожь земли

 – Ты знаешь, что для нас с тобой это еще не конец! Я поймал тебя сегодня и поймаю завтра, вот увидишь! Потому что это гораздо проще, чем всем кажется! А снайпер… если он – тот, о ком я думаю… поаккуратнее с ним, Мангуст! Позарится он на твои алмазы или нет, но добра от него не жди. Тот еще фрукт. Ни себе, ни людям – разве это справедливо?

– По мне, очень даже справедливо, – возразил я, шаг за шагом пятясь к холму. Раз прикончить Ипата не судьба, незачем дожидаться, когда к нему присоединится Ползун. Однако позволит ли мне «рефери» беспрепятственно покинуть арену? Проверять это придется экспериментальным путем.

 – С чего это вдруг моя шкура должна достаться Ордену? Перебьетесь! Я уж лучше нашему другу-стрелку ее завещаю. За то, что он не дал тебе устроить победную пляску с моей отрубленной головой… Ладно, неудачник, счастливо оставаться! И мой тебе совет: не ходи за мной! А лучше прямо сейчас найди веревку и вздернись, потому что черта с два ты исполнишь свою клятву Командору!

Сказав это, я развернулся и припустил вдоль подножия холма.

Сначала осторожно, с оглядкой, а затем все быстрее и быстрее. Выстрелов не последовало. Неизвестный миротворец разрешал мне улизнуть и от рыцаря, и из-под своего прицела.

Что ж, выходит, стрелок не развлекался, а действительно стремился погасить наш конфликт бескровным способом. Но вряд ли из гуманистических побуждений. Даже самые известные здешние миролюбцы Мерлин и Механик отродясь не разнимали дерущихся сталкеров просто так, без какой-либо личной выгоды.

Любая конфронтация в Зоне сходила на нет лишь после того, как один противник уничтожал другого. Обычно под корень, дабы избежать в будущем возобновления войны и порождаемых ею проблем. И я не сомневался, что за сегодняшнее мое спасение мне также в скором времени будет выписан счет. Причем наверняка не маленький.

Я не побежал прямиком к метеостанции. Незачем было показывать Ипату и снайперу, что у меня остались на холме кое-какие дела. Маловероятно, но вдруг все-таки Жорик, никем не замеченный, попросту дрыхнет сейчас средь руин беззаботным сном младенца? Прежде чем выяснить это, мне требовалось обогнуть возвышенность и взобраться на ее вершину по противоположному склону.

Отступая, я продолжал следить за мнемотехником: а вдруг, вопреки моему совету, он рванет за мной по пятам? Но безоружный враг не горел желанием пускаться в погоню. По крайней мере не прикупив себе на Обочине новый армган или «карташ».