Эксперт по уничтожению

– Юпитерианцы, как оказалось, тоже не проходят, – грустно заметил Мефодий. – Ничего не скажешь, проворные ребята, шустро работают.

– Проклятый Интернет! – проворчала Пенелопа. – Прежде чем мы обратили на Жака внимание, он целую дискуссию успел в Сети развернуть про свое так называемое открытие века. И дождался, что «Сумеречная Тень» заинтересовалась его изысканиями. Юпитерианцы за любой информацией о географических и прочих загадках планеты следят во все глаза – любыми доступными способами ищут то, что потеряли.

Долго рассиживаться возле офиса «Ля Плейн Омбр «рефлезианцам было нежелательно, поэтому, заплатив по счету, они покинули кафе и неспешно зашагали в сторону моря.

Узкие улочки Старой Ниццы были вымощены булыжником, за века отшлифованным до прямо-таки паркетного блеска. Из-за фигурных решеток окон высовывались наружу растущие на подоконниках цветы. Оглядевшись, Гавриил украдкой отломал веточку хризантемы и протянул ее Пенелопе.

Мефодий сделал вид, что не заметил джентльменского поступка Гавриила, а постарался сосредоточиться на сегодняшней ночи, в которой, несмотря на окружающую акселерата романтическую атмосферу, романтики не ожидалось совершенно.

Команда поддержки у Мефодия подобралась внушительная. Помимо стоящего на прикрытии Мигеля и ответственной за покупку катера и доставку его к причалу Кимберли, смотритель Пенелопа выделила несколько исполнителей, которые обязаны были патрулировать маршрут отступления и незамедлительно докладывать обо всех непредвиденных эксцессах.

Отвечающий за безопасность Гавриила смотритель Иошида категорически воспротивился непосредственному участию Главы Совета в операции. После коротких колебаний Гавриил внял доводам советника и отправился на дрейфующую в нейтральных водах «Каракатицу» готовиться к прибытию туда таинственного мсье Бриоля, что сумел раскрыть хитроумную выдумку самого Хозяина.

И все же, несмотря на поддержку, Мефодий ощущал себя ужасно одиноким: в офис «Сумеречной Тени», в гущу снующих там агентов Сюртэ и Сатиров, предстояло войти лишь ему – начиненному гремучим адреналином акселерату. По задумке Гавриила, при автономном действии у Мефодия было куда больше шансов на успех, поскольку ни один мастер не сумел бы поспеть за темпом акселерата и тем самым мог создать ему помеху.