Эксперт по уничтожению

А в конце списка преступлений указывалось, что именно данный рефлезианец считается виновным в нанесении тяжких телесных повреждений представительнице миротворцев: молодая женщина – почетный гость Земли! – лишилась по его милости обеих рук по самые локти.

Сейчас полковник готов был поспорить с кем угодно и дать на отсечение собственные руки, что кровожадный нью-йоркский истязатель не кто иной, как тот самый наркоман, захваченный СОБРом Мотылькова в Староболотинске.

Впрочем, о сделанном открытии полковник умолчал – решил не поднимать шум, а для начала переслать фотографию на родину своему заместителю.

Следовало уточнить, хлебает ли сегодня баланду в не столь отдаленных от Староболотинска местах данный имярек, за поимку которого полиция Нью-Йорка обещает вознаграждение размером с годовой бюджет староболотинской СОДИР.

Если же этого человека за колючей проволокой нет… Мотыльков не знал, что тогда думать – либо мир сошел с ума, либо он, Сергей Васильевич, крепко ударился год назад головой и теперь присваивает себе операцию, в которой никогда не участвовал… И ладно, если присваивает чужую славу, а то, может, просто взял да выдумал кучу подвигов контуженным когда-то чеченской гранатой мозгом? Хотя никогда бы не подумал, что тяжелая контузия так развивает воображение.

Просто паранойя какая-то!

«Может, вправду подать рапорт об отставке? – подумал озадаченный полковник. – Так ведь не подпишут – война с рефлезианцами на дворе. Вот кончится война… Тьфу ты, черт, да когда ж она, окаянная, кончится? На мою жизнь рефлезианцев точно хватит…»

Второе сомнение полковника было сродни современной форме ереси.

Ересь эту Мотыльков держал в строжайшей тайне даже от собственной жены. Сергей Васильевич опасался, как бы за подобную точку зрения его, орденоносного ветерана, не приговорили к аутодафе прямо на центральной площади Староболотинска, аккурат напротив чудом пережившего все политические катаклизмы памятника Ленину. Или предали анафеме как святотатца.

Крамола в мыслях полковника заключалась следующая: вопреки стойкому официальному мнению, Мотыльков был уверен в том, что миротворцы ведут на Земле тайную игру и пускать в нее землян не намерены даже в качестве зрителей.

Странно, но иногда Сергею Васильевичу казалось, будто он один видит миротворцев в этом неприглядном свете. Все же остальные – коллеги, друзья, журналисты, политики – благоговеют перед спасителями планеты и считают их кем-то наподобие добрых божеств.