Эксперт по уничтожению

Рослые, крепкие, с пистолетами в руках, они стояли в изготовке для стрельбы на пороге кабинета; очевидно, перед этим пробегали по коридору и расслышали грохот проломленного потолка.

Пистолетные выстрелы захлопали один за другим. Оперативники «Тени» прекрасно владели техникой скоростной стрельбы, что наглядно Мефодию продемонстрировали. Акселерат очутился в тесном помещении со множеством летящих в него пуль, но, поскольку адреналином он был накачан заранее, поставленная задачка на выживание оказалась несложной.

Мефодию не составило проблемы следить за двумя пистолетными стволами одновременно, прогнозировать их движение и уклоняться, опережая каждый выстрел на долю секунды. Для стрелявших рефлезианец исполнял замысловатый танец – что-то похожее на шаманскую пляску, только в таком безумном темпе, которого не достигал еще ни один шаман даже после поедания двойной порции мухоморов. Пули оперативников изрешетили противоположную стену, разнесли несколько компьютеров, но цель не поразили.

Давать оперативникам время сменить обоймы и продолжить упражнение в меткости было для акселерата непозволительной роскошью.

Мефодий схватил подвернувшийся под руку монитор и метнул его в ближайшего стрелка. Тяжелый монитор угодил тому в живот и вынес в коридор. В это время второй оперативник извлек обойму, но вставить новую не успел – акселерат в мгновение ока очутился рядом и вырвал пистолет из его рук, едва не сломав стрелку пальцы.

Мефодий хотел оглушить оперативника, но в последний момент сдержал удар и дал ему затрещину.

Правда, от той затрещины оперативник все равно сокрушил в падении стол и, если бы не остановившая его ступенька кафедры, причинил бы еще немало разрушений.

– Подполковник?! – недоуменно воскликнул Мефодий, глядя на выбирающегося из-под обломков стола оперативника. – Подполковник Мотыльков, это вы?

– Полковник! – автоматически поправил Мефодия Мотыльков. – Откуда ты, гад, меня знаешь?.. Да ты!.. Вот ни хрена себе мать твою!..

Несколько последующих выражений, понятных даже коренному французу, Мотыльков произнес не от боли – упавший со стола монитор отбил ему руку, – а от избытка чувств.

Сергей Васильевич тоже узнал заговорившего с ним рефлезианца. Тем паче что вспоминал о нем накануне.

– Эх, не быть вам богатым, товарищ полковник, – заметил Мефодий, приближаясь к Мотылькову и грубым толчком снова роняя его на пол.

– Ты, гребаный ублюдок, какого рожна ты тут делаешь?! – прорычал упавший Мотыльков.