Кровавые берега

Справа и сверху от него болтались еще восемь гвардейцев – по четыре на каждом канате. В таком подвешенном состоянии им было несподручно драться шпагами, но ближайшие враги могли легко достать Сандаварга кинжалами и пистолетными пулями. В то время, как он воевал голыми руками, поскольку брат Ярнклот продолжал обвивать цепью оглушенную жертву.

Чтобы и дальше следить за схваткой, мне пришлось прильнуть к задним окнам рубки, поскольку «Гольфстрим», пронесшись под мостом, оставил дерущихся за кормой.

Но перед тем, как покинуть штурвал, я скомандовал Гуго: «Стоп колеса!» Больше засада была нам не страшна, и уже не мы, а Убби нуждался в поддержке. И бросать его здесь одного мы не собирались, даже если бы он сам попросил нас об этом.

Пока «Гольфстрим» замедлял ход, на мосту произошли кое-какие перемены. Я решил, что вошедший в раж Сандаварг уже не отцепится просто так от противника. Но, вопреки моим ожиданиям, Убби трезво оценил собственные силы и решил выйти из игры, пока ему не перестало фартить.

Проморгавшие «Гольфстрим» кабальеро обнажили кинжалы и выхватили из кобур пистолеты, однако Убби не стал дожидаться, когда ему всадят в голову пулю. Выкрутиться из этого щекотливого положения ему помог брат Ярнклот. Выпустив из рук канат, Сандаварг не сорвался вниз, поскольку цепь кистеня была намотана северянину на запястье. Качнувшись на ней, он взялся, как на карусели, описывать круги вокруг опутанного братом Ярнклотом гвардейца.

Раздались хлопки пневматических выстрелов. Но попасть из пистолета во вращающуюся цель, когда ты сам болтаешься на веревке, чрезвычайно непросто. Все пули пронеслись мимо Убби и угодили в землю. А между тем разматывающаяся цепь все удлинялась, и после второго оборота кистень отцепился-таки от удерживаемого им на весу пленника.

Длина цепи позволила Сандаваргу плавно спуститься почти до дна желоба. Убби пришлось падать лишь последние метра четыре, что было плевым испытанием для его могучих ног.

Коснувшись земли, он немедля откатился в сторону, дабы упавшее следом ядро не размозжило ему череп. И не только оно заставило акробата поберечь голову. Сразу за братом Ярнклотом туда же шмякнулось тело оглушенного кабальеро. Отпутанное от каната, оно не удержалось на нем и также устремилось вниз.

Готовая расстрелять любого незваного гостя, Долорес поняла, что эта угроза позади, и поспешно развернула «Эстанту» наружу.