Кровавые берега

 – Однако смею заметить, что круглые отверстия, какие мы видим в бортах строймастера, оставил явно не коготь вакта.

– Дыры на крыше, между прочим, тоже слабо похожи на следы от когтей тех вактов, каких мы раньше встречали, – добавил я. – Разве после их атак нам с вами, mon ami, приходилось заделывать пробоины в корпусе?

– Возможно, мсье шкипер, что прежде мы сталкивались лишь с поисковыми вактами, – предположил Сенатор. – Вы ведь не станете отрицать, поскольку они – механизмы, значит, Вседержители разработали не одну модель такого существа.

И среди вактов наверняка есть свои разведчики, штурмовики, истребители и даже стрелки.

– Ну ты сказанул – вакты-стрелки! – подивился Сандаварг. – Это ж надо додуматься до такого! Да тебе бы не гайки у Проныры крутить, а в скальды податься и новые саги взамен старых слагать! Глядишь, куда быстрее скопил бы себе денег на старость и в свой занюханный городишко вернулся.

– И как же, по-вашему, выглядят эти самые стреляющие вакты? – осведомился я у де Бодье.

– Меня больше интересует не то, как эти создания выглядят, а то, из какого оружия они стреляют, мсье шкипер, – заявил Гуго, почесав в затылке. – Взгляните на эти отверстия. Особенно на те, что покрупнее. Даже иностальное ядро, выпущенное из самой мощной катапульты, не пробьет такого, не говоря о камне. Заметьте: вокруг пробоины практически отсутствует вмятина! О чем это говорит?

– Об огромной начальной скорости такого снаряда! – опередил меня Дарио, хотя я мог ответить на вопрос и без его подсказки.

 – Чтобы продырявить толстую иносталь, не деформировав ее, ядро, величиной с брата Ярнклота, нужно разогнать сильнее скорости звука. Возможно, даже в два или три раза сильнее… Вот только что стало при этом с альт-селадором Рубнером и его экипажем?

– Давайте пойдем и выясним это, – подвел я итог нашему совещанию. – Место здесь удобное. Кавалькаду и вактов можно засечь за несколько километров, с какой бы стороны они ни заявились… Только придется кому-то остаться на борту, чтобы посматривать за горизонтом.

– Я останусь, – вызвалась Долорес. И, помрачнев, объяснила свое нежелание идти с нами в разведку. – Кажется, у Рубнера на борту были женщины и дети. И если они лежат сейчас там, внутри, растерзанные на куски… Ну, вы понимаете.

Конечно, мы ее понимали. По идее, не нужно было брать с собой и Дарио. Он мог хорошо знать погибших на «Зигфриде» табуитов, что отразится на его и без того расшатанных нервах.