Кровавые берега

Впрочем, нас это мало беспокоило. Вакт мог отбрыкаться от Кавалькады, но не от бронеката, который уже шел на него в контратаку.

«Гольфстрим» на полном ходу перемахнул через впадину между грядами и въехал на соседнюю возвышенность – ту, где мы подстрелили вакта. Борясь с засевшими в нем гарпунами, он так неистово бесновался, что проморгал более опасного врага – нас. Узрев нависшую над ним тень, пес опомнился и попытался отскочить, да поздно! Носовой таран истребителя долбанул чудовище в бок и отбросил его вперед.

Грохнувшись на спину, оно кубарем покатилось по склону. А «Гольфстрим», не отставая, несся следом, словно свирепая цепная собака, намеренная растерзать заскочившую к ней в ограду уличную шавку.

Вместо того чтобы вновь таранить вакта, я собрался наехать на него колесом. И хоть давить иностальную тварь на мягком песке было неудобно, я выбрал наилучший из всех критических ударов. Таран помял твари бок и наверняка нанес ей новые повреждения. А побывав под колесами, она покалечит конечности и станет совсем легкой мишенью.

Я уже собрался насладиться хрустом расплющиваемого противника, но он сумел-таки извернуться и избежать утюжки. Метнувшись в сторону, вакт выкатился из-под нависшего над ним колеса и уцепился лапами за таран. От удара, который вакт нанес при этом передней лапой по бронекату, его когти пробили носовую броню. В отличие от брешей, что зияли в крыше «Зигфрида», эти были совсем небольшие. Но их хватило для того, чтобы пес зацепился за обшивку, после чего истребитель тут же потащил его за собой.

– Ах вот ты как, значит! – прорычал я, свирепея при виде не желающего подыхать врага. – Ну хорошо, держись! Сейчас мы тебя покатаем!

И, смачно выругавшись, развернул «Гольфстрим» носом к бездне.

Борьба вакта за жизнь была достойна восхищения. Торчащие из твари гарпуны мешали ей подтянуться и вонзить в корпус бронеката вторую лапу. А опереться на задние псу мешала набранная нами скорость.

Он старался зацепиться хотя бы за что-нибудь, но мог дотянуться лишь до колеса. Когти вакта скребли по протекторам, что едва не задевали волочащийся по земле хвост. Шипы на нем уже обломались о шипы колеса, и если оно наедет на кончик хвоста, врагу придется расстаться и с ним.

Раскатывать близ разлома было не менее опасно, чем воевать со Вседержителями. Но я не собирался искушать судьбу – мы и без того играли с ней сегодня на грани фола.