Лед и алмаз

Но если бы справился, вряд ли моя последующая реакция отличалась бы от реакции Чуйского, который только что укротил бурю.

– Хорошая работа, лейтенант! – похвалил я его, поднимаясь с пола. – Только не задирай нос раньше времени. Помни: тебе еще обратно лететь!.. А теперь, будь другом, передай моему напарнику свой маркер. – И, глянув на Черного Джорджа, спросил: – Ты как? Остыл? Готов ко входу в тамбур? Тогда чего расселся? Собирай манатки, и – в путь!

Все еще дующийся на меня Жорик пробухтел что-то неразборчивое, но протеста не выказал.

Поднявшись с сиденья, он взял протянутый пилотом маркер и принялся настраивать его на координаты Новосибирской локации. Свистунов также отстегнул ремни безопасности, но продолжал пока оставаться на месте.

– Так вот я, в отличие от моих недалеких коллег, – вернулся он к прерванной беседе, когда я вновь повернулся к нему, – склонен вам верить. «Светоч» убежден в том, что Жнец двигался за счет одних лишь «Сердец Зверя», соединенных между собой в особый контур.

И в том, что ваш феномен никак с этим не связан, что бы вы на сей счет ни твердили. Не веря вам, эти болваны идут по заведомо ошибочному пути и даже не подозревают об этом.

– Но ведь должны были остаться доказательства, – возразил я. – Алмазные нановолокна, которые проникли в Жнеца снизу доверху! Такие же нановолокна, какие соединяют между собой семь энергетических сгустков моего симбионта!

– Нет там никаких волокон, – ответил Тиберий.

 – Всё облазили, всё проверили – пусто! И, по всем признакам, никогда не было, а значит, вы – тот еще сказочник. Так по крайней мере написано в официальных итогах расследования того дела. Но мы-то с вами точно знаем: и гигантские алмазы, и аномальная энергетическая сеть там были. А потом сплыли. Улетучились. Испарились… Фьють!

И Свистунов, присвистнув – извините за невольный каламбур, – изобразил жест, символизирующий, судя по всему, развеянные по ветру, сгинувшие доказательства моей правоты.

– Ну я-то, допустим, об этом знаю, потому что видел «большого брата» своего симбионта собственными глазами, – заметил я. – Но откуда, скажи на милость, в тебе подобная уверенность? Сам же говоришь: моя версия тех событий признана Центром насквозь лживой и высосанной из пальца.

– Есть один фактор, который все исследователи вашего феномена попросту проигнорировали, – признался Тиберий.