Охота

Затем поддеть его ручной тележкой-роклой, какую охотник видел в подъезде одного из зданий, закатить ее на верхний ярус пустой автопарковки в соседнем квартале и сбросить оттуда глыбу на забетонированный парковочный въезд. Вряд ли она выдержит такой удар. А даже если выдержит, можно будет спуститься и повторить процедуру.

Кальтер снял перчатку и пошевелил растертой о рукоять топора, правой рукой. Протезу-то что станется, а вот ее жалко. Вдобавок от усердного долбления она начала подрагивать, что для хорошего стрелка было гораздо неприятнее мозолей.

Новый, только что осенивший Безликого план был рискованней, но практичней старого. Прикончить четырех мародеров не составит большого труда, однако лучше сделать это не сейчас, а немного погодя. Ремонтники уже слили масло и сняли воздушные фильтры, и если Кальтеру не хочется возиться с машиной самому, надо дать противнику закончить работу…

Водитель захлопнул капот, собрал инструменты и отправился вместе с механиком мыть руки уже в предрассветных сумерках.

Вернувшиеся дозорные вытащили из машины газовую горелку и начали кипятить воду для чая, решив позавтракать в спокойной обстановке. Расстилать скатерть не стали, а просто выложили продукты на капот, где уже были расставлены чашки. Все указывало на то, что мародеры спешат и что их завтрак не затянется.

Кальтер устроился поудобнее, установил «штейр» на сошки и припал к оптическому прицелу. Как только четверка соберется вокруг своего импровизированного стола, тут ей и конец.

Стрелять надо быстро и точно, чтобы ненароком не повредить двигатель и не пробить колеса. Но сначала пускай противники повесят автоматы за спину, расслабятся, возьмут чашки с чаем, насладятся его ароматом, сделают первые глотки…

Безликий был полностью уверен в себе. И мог бы даже заключить с кем-нибудь пари, что он истратит ровно по одной пуле на каждую цель. Однако блеснуть мастерством перед незримо следящим за ним «серым» не вышло. Еще до того, как чайник закипел, случилось нечто, что отвлекло мародеров от завтрака, а Кальтера – от очередной охоты.

Со стороны «кляксы» внезапно донеслись надрывные женские причитания. Кальтер расслышал их раньше, чем противники, но ненамного. Крики с каждой минутой становились все громче и вскоре стало понятно, о чем стенает забредшая в глаз бури арабка.

Она разыскивала пропавшего сына и, судя по отчаянию в ее голосе – разыскивала довольно давно. Обычная история.