Побег

Вскоре к ним добавились человеческие крики и странный стрекот. Он звучал прерывисто, короткими очередями… потому что и был автоматными очередями! Уж их-то Обрубок ни с чем другим не спутал бы! Разве что эти автоматы – или, точнее, пистолеты-пулеметы, – были оснащены глушителями, отчего их выстрелы и звучали так тихо.

Кальтер определил на слух, что стрелков всего трое. Хотя не исключено, что на самом деле в идущей за зэками вооруженной группе было больше людей. Кто они такие? Охрана, разумеется! Кому еще на «Рифте-75» выдадут огнестрельное оружие? А кому из охраны могут выдать пушки с глушителями? Тем, чьи выстрелы не должны быть услышаны наверху.

А почему они не должны быть услышаны? Наверное, потому, что эти вертухаи проникли сюда в обход директорского запрета.

Знает ли об этом их начальник Ковач? Трудно сказать, ведь «тихие» стрелки могут с тем же успехом действовать втайне от него. Пакали – достаточный стимул для охранников, чтобы те нарушили устав и отправились втихаря поохотиться за ними.

– Будь я проклят, да ведь это «эм-пэ пятые» тарахтят! – навострив уши, определил Отто. – Точно вам говорю! Когда-то это был мой самый любимый ствол!

– Интересно, зачем охране могут понадобиться пушки с глушителями? – насторожился Кальтер. Он не сомневался, что у вертухаев полным-полно автоматов, чтобы усмирить бунт или отбить атаку на тюрьму. Но наличие у них такого специфического оружия вызывало вопросы. Что за тайные операции могут проводить здесь люди, которым на Татакото нет нужды ни от кого таиться?

– Спроси об этом у Ковача, – отмахнулся Штернхейм.

 – Меня другое напрягает. Если эти долбаные стрелки не хотят, чтобы их слышали, значит, им не нужно, чтобы их здесь и видели. А нам не увидеть их никак не получится – они с минуты на минуту пройдут мимо нас.

– Или не пройдут, если их заплюют ядом ползучие гады, – с надеждой в голосе предположил Харви.

– Я бы на твоем месте не поставил на это даже сигаретный окурок, – поморщился главарь Диких Гусей. – Чуешь, как слаженно эти парни работают? Такие тварей близко к себе не подпустят, неважно, как те их атакуют: поодиночке или стаей.

Вряд ли Скарабей мог по звукам выстрелов оценить профессионализм тех, кто эти выстрелы производил. Но Кальтер мысленно согласился со Штернхеймом. Стрельба велась не напропалую, а короткими и явно прицельными очередями. В их стрекоте ни разу не возникло долгой паузы – это означало, что стрелки четко взаимодействовали друг с другом.