Последний барьер

 – Откуда вообще тебе известно об этом Ведомстве, если оно настолько засекречено, что даже я о нем слышу впервые?

– И я, – добавил Свистунов, беглый сотрудник другой секретной военной организации – центра «Светоч». – Признаться, Семен, меня тоже поражает ваша осведомленность в таких специфических вопросах. Особенно принимая во внимание факт, что вы никогда не служили в армии. Не хочу сказать, что я вам не верю – нет-нет, что вы! Разумеется, верю! И все же хотелось хотя бы вкратце услышать, из какого источника вы почерпнули эти прелюбопытные сведения?

– Прекрасно вас обоих понимаю.

 – Пожарский ухмыльнулся и вновь взялся протирать свои очки. – Само собой, я не стал бы говорить вам о вещах, существование которых вызывало бы у меня сомнения. Однако в существовании Ведомства и в его нынешнем внимании к Пятизонью я уверен гораздо больше, чем в реальности Узла и мифического создателя Зоны – профессора Сливко. Именно Ведомство стало причиной моей самой досадной журналистской неудачи. Не люблю вспоминать ту историю, но раз уж вы затребовали от меня доказательства, извольте ее выслушать…

Первая встреча Мерлина с Ведомством состоялась около года назад.

Когда он еще не был калекой и вовсю путешествовал по Зоне со своей исследовательской группой. В очередном таком походе они и наткнулись на странного сталкера, угодившего в здешнюю ловушку – «Голубой огонек».

Случилось это на Казантипе, неподалеку от входа в Щелкинский гиперпространственный тоннель. Тот бродяга вырвался из тамбурного вихря и тут же с ходу налетел на «огонек», аномальный мерцающий свет которого ударил бедняге в глаза и превратил его в сомнамбулу, лишив рассудка, воли и, как следствие этого, шансов на выживание.

Однако сталкеру несказанно повезло. Спустя пару часов его случайно обнаружил вышедший из того же тамбура Пожарский. Он и «жженые» члены его команды умели выводить жертв «огонька» из зомбированного состояния с минимальными для них потерями. После мнемотехнической промывки мозга к ним возвращался разум.

Правда, не полностью, и поэтому психика такого пациента требовала последующего долговременного восстановления.

Пройти мимо незнакомого горемыки, бросив его на произвол судьбы, позволительно жестокосердному Мангусту, но не легендарному Мерлину. Скрутив ходячего зомби по рукам и ногам – и для своей, и для его безопасности, – добрые «жженые» самаритяне забрали его с собой. И, достигнув лагеря, приступили к лечению больного.