Ржавый Клык

Да и о чем нам с ними разговаривать? Когда я удаляю из пальца занозу, я не спрашиваю у нее, зачем она туда впилась.

– Очень хорошее и правильное сравнение, – кивнул Даггер. – И я не сомневаюсь в вашей верности приказам и солдатскому долгу. Но поскольку этот приказ все же отдал я, значит, у меня есть право делать в нем исключения. Не для всех, разумеется, а лишь для доверенных исполнителей. Например, для вас. Поэтому я приказываю вам оставить категоричность и ответить мне начистоту: как вы отнесетесь к тому, если я поручу вам захватить на Гамилькаре одного или нескольких сайтенских офицеров для последующего их допроса?

– Это будет поручение? Не приказ? – насторожился Ржавый Клык.

– Совершенно верно, – подтвердил вождь-хранитель. – И у вас есть выбор, браться за эту работу или отказаться от нее. Отдать такой приказ официально я не могу, потому что Совет Вождей сразу наложит на него вето. Отдать такой секретный приказ у меня тоже не получится, ведь секретным он будет только для солдат, но не для Совета.

Чья политика по отношению к сайтенам вам известна – мы о ней только что говорили. Она принципиальна и не допускает возражений. Чтобы не создавать между нами раскол накануне войны, все мои приказы не противоречат мнению большинства членов Совета. Вот только я не могу безоговорочно поддерживать их мнение касательно некоторых спорных вопросов. И готов действовать в обход, если убежден, что поступаю правильно и в интересах всего нашего народа.

– Но если Совет Вождей об этом прознает, у вас могут быть неприятности, – заметил Клык. Ему льстила откровенность Даггера, но лучше бы он все-таки этого не знал. Когда вопреки его воле ему навязывали чужие секреты, да еще столь высокого уровня, ничем хорошим это не пахло. В мире было много вещей, с которыми Ржавый предпочитал бы никогда не связываться. И политические разногласия в верхах являлись одними из них. Жаль только, что от его желания здесь мало что зависело.

И как бы он ни сторонился подобных дрязг, похоже, эта трясина вот-вот грозила его засосать.

– Неприятности – это еще мягко сказано! – всплеснул руками вождь-хранитель. – Если радикалы из Совета Вождей проведают о том, что я оставил в живых сайтена и разговаривал с ним, они даже меня могут обвинить в измене. Все будет зависеть от того, насколько болезненно они воспримут это известие.