Штурм

Поэтому нет никакой гарантии, что тот, кто их открыл, сам попадет в Мегалит. Его могут или прикончить на пороге, или просто затоптать, что фактически одно и то же.

– Ты сказал, что у тебя есть три пакаля, – напомнил Кальтер о том, о чем Серега уже обмолвился по дороге сюда. – Значит, теоретически ты можешь войти в Мегалит хоть сейчас. А ты не пробовал проделать это тем же способом, с помощью которого вы с Иродом в Дубае телепортировались с места на место? С двумя у меня недавно такой фокус не прошел, но с тремя, вероятно, он вполне может выгореть.

– Такая мысль приходила мне в голову, но я не стал рисковать. – Серега сунул руку в свой вещмешок, извлек на свет обернутые тряпицами артефакты и разложил их перед Куприяновым в порядке возрастания их ценности – золотой, черный и зеркальный. – Во-первых, с таким раскладом я в Дубае не экспериментировал и понятия не имею, чем это может обернуться. А во-вторых, «серые» наверняка готовы к тому, что кто-то может попытаться так сделать, и приготовили в Мегалите для таких хитрецов ловушку.

– «Каменный мост»! – Кальтер дотронулся пальцем до зеркального пакаля, на котором был изображен старинный арочный мост. – Откуда он у тебя?

– Снял со щита одного госпитальера, – ответил Сквозняк. – Охотники за ключами благородных кровей добывают их только таким способом: крепят себе на щит пакаль и рыщут по округе, выискивая желающего скрестить с ними копья и мечи. Но если желающих не находится, а подраться невтерпеж, то они бросаются на каждого встречного.

Тот госпитальер был смелым мужиком, кто бы спорил. Но он еще не знал, что глупо переть с мечом против мушкетона. За что и пострадал… Погоди-ка, я вижу, мой «мост», кажется, тебе знаком!

– Так и есть, – подтвердил Кальтер. – Я нашел его в Скважинске. С помощью этого артефакта мы с Грязным Иродом восстановили из обломков старинный каменный мост и заманили таким образом в ловушку чудовище, на которое охотились. Когда я провалился в черный разлом, «мост» и еще один зеркальный пакаль остались у Грязнова.

Но вот как эта штука попала сюда, ума не приложу. Хотя не удивлюсь, если сам Ирод вдруг тоже окажется здесь.

На золотом пакале Сквозняка была изображена одетая в монашеский балахон фигура, держащая большой крест, а на черном – извергающийся вулкан. Эти символы Куприянову уже ни о чем не говорили. Но он не исключал, что в них также может быть скрыта подсказка, касающаяся характера аномальных свойств этих пакалей.