Штурм

Но даже в «урезанном» виде он производил неизгладимое впечатление, а при его долгом созерцании начинала кружиться голова. Кальтер мог лишь догадываться, что испытывают при этом другие обитатели долины. Особенно те, которые были заброшены сюда из глубокой древности или из диких мест. В отличие от человека, родившегося в двадцатом веке, эти дикари не видели современных небоскребов, плотин, мостов и иных гигантских сооружений, что могли бы показаться им творением богов, но никак не людей. Воины, заброшенные сюда из времени, когда человечество уже научилось возводить величественные дворцы и храмы, наверняка не впадали рядом с Мегалитом в благоговейный трепет.

Но и они вряд ли сомневались, что его мог построить кто-то иной, кроме богов.

Лишь Сквозняк и Кальтер сошлись во мнении, что боги тут явно ни при чем. Зачем вообще богам сдалась крыша над головой и неприступные стены? Кого они могли бояться и от кого прятались?.. Нет, этот комплекс циклопических построек соорудили не боги, а смертные существа из плоти и крови.

Например, «серые», ведь они так или иначе причастны к появлению здесь сего архитектурного чуда. А также остальных чудес, которых в этой аномальной зоне тоже хоть отбавляй.

А вот уборкой «грязи», без которой не обошлось перемещение сюда Мегалита, «серые» уже не озадачивались. И обломки развороченной горы, на месте которой возвышался теперь город-крепость, раскатились в беспорядке по всему краю долины, устлав собою подступы к Мегалиту.

Беспорядок тот, надо заметить, получился довольно живописным.

Нагромождение глыб и целых скал породило внушительный лабиринт, который должны были преодолеть все желающие добраться до крепостных ворот. Хотя сегодня это уже не являлось серьезной проблемой – время первопроходцев тут давно миновало. Придерживаясь любой из множества натоптанных в лабиринте троп, путник мог достичь цели всего за час-полтора. Само собой, при удачном стечении обстоятельств. В действительности же он рисковал нарваться на одну или даже на несколько обитающих в лабиринте банд. И мог расстаться не только со своими пакалями, но и с прочим добром, включая еду и одежду.

Сквозняку доводилось видеть, как некоторым матерым воинам порой удавалось разделаться в одиночку с целой бандой. Но для любого счастливчика везение так или иначе заканчивалось, когда он ступал на ведущую к крепостным воротам высокую лестницу. Если тропы еще могли остаться без надзора, то за лестницей круглосуточно наблюдало не менее дюжины банд.