Сорвавшийся с цепи

Когда посудомойка вышла из строя, муж разобрал ее и показал Альбине циркуляционный насос, у которого разбило крыльчатку. Но стоило Мизгирю попасть жене под горячую руку, она сразу припоминала ему этот комбайн, как будто начисто забывая о не подлежащем ремонту насосе.

Терпение главы семьи тоже было не бесконечным. Устав выслушивать глупые упреки, недавно он дал себе зарок: если его снова ткнут носом в чертову посудомойку, он увезет ее на форпост и расстреляет из дробовика. Ну вот, ткнули – что дальше? Надо ли сдерживать данную самому себе клятву или махнуть на нее рукой?

Уничтожение тещиного подарка, пускай и отслужившего свой срок, закончится еще большим скандалом.

И не факт, что тогда жена отстанет от Мизгиря со своей посудомойкой. Напротив, это даст ей повод еще сильнее пилить его при каждом удобном случае.

Мизгирю нравился Пропащий Край, но в такие моменты он хотел, чтобы Ледовитый поскорее добрался до Погорельска и Горюев свернул здесь бизнес. Тогда Мизгиревы переберутся в Китай, где Мурат Антонович поможет им с жильем и работой и где Альбина успокоится.

Понятно, что она злится на мужа не только из-за огорода. Альбина провела свои лучшие годы в самой заднице мира, зная, что ее семье никогда не пустить здесь корни. Любая женщина на ее месте впала бы в депрессию от такой жизни. Удивительно, как у них с Мизгирем все еще сохранялись теплые чувства и они никогда не скандалили при детях.

А еще Альбина подозревала, что он с приятелями захаживает в погорельский бордель.

К несчастью для нее, эти подозрения были правдой.

Пока Мизгирь раздумывал, как быть – проворчать Альбине что-нибудь в ответ или молча уйти, – к дому подкатил внедорожник. Его водитель трижды нажал на клаксон, вызывая хозяина на улицу.

– Кайзер? – удивился комвзвода. Лишь его зам имел привычку так сигналить. – Его-то что за нелегкая принесла на ночь глядя?

– Давай беги, раз зовут, – буркнула Альбина, швыряя выдранные кусты томатов в мусорную корзину. – Только если опять пьяный за полночь явишься, будешь спать в сарае.

– Думаю, это по работе, – возразил Мизгирь.

– Ага. Как и прочие твои вечерние поездки в город, – не унималась супруга, не выходя, однако, при детях за рамки приличий. – Те самые, после которых от тебя разит бухачом и чужой парфюмерией.

– Ну ладно, не кипятись! – бросил ей не настроенный на конфронтацию муж. – Сказал же: Кайзер сегодня на смене. И раз он приехал, значит, меня вызывают на «Гордую».