Стальная петля

Четверть часа! Да за это время я при необходимости добегу аж до «тамбура» – входа в гиперпространственный тоннель; он располагался тремя километрами северо-восточнее Живописного моста, в институте имени Курчатова. Надо лишь не зевать и, как только вокруг меня образуется маскировочное поле, проваливать отсюда к чертовой матери.

Ну, наконец-то! Вот и он, мой долгожданный небесный покровитель! Успел-таки вступиться за меня до того, как я сцепился бы с бегущими по лестнице рыцарями. А они, как и их павшие товарищи, также решили скоординировать атаку и проникнуть в ресторан одновременно по двум ведущим к нему мостам.

Штурмовик, который поднимался по южной опоре, не мог не заметить лежащее на перемычке тело задушенного собрата. Равно как и умолкший «шторм» второго прыгуна красноречиво свидетельствовал, чем закончилась наша с ним «встреча в верхах». Лишенным «Джамперов» узловикам следовало вести себя на порядок осмотрительнее.

Теперь их целью был не только я, но и сплит-артефакты, бросать которые здесь бойцы Ипата явно не намеревались.

В отличие от прыгунов, они уповали не на стремительный наскок, а на осторожность. Но, даже ворвись они на площадку как ошалелые, с матом и криками, результат их штурма все равно был бы нулевым.

И все потому, что меня на арке уже не было. Перекинув трос через самую длинную из восточных вант, я, озаренный солнцем, скользил по ней вниз, на другую половину моста.

Все могло бы сложиться просто идеально, не издавай трос при скольжении громкий, противный скрежет.

Его и расслышал стерегущий меня внизу узловик – как выяснилось, это был сам Ипат. По звуку он также легко определил, куда и каким способом я решил удрать с арки. Единственное, что мнемотехник не сумел вычислить, это по какой именно ванте я качусь. И потому, не мудрствуя лукаво, он принялся палить из армгана широким веером, стараясь накрыть смертоносными лучами мост по всей его ширине.

Ловко придумал, сучий потрох! Пережечь таким образом толстые тросы он не мог. Мечущийся туда-сюда ритмичными всполохами луч попросту не задерживался на вантах, а лишь оставлял у них на кожухах неглубокие ожоги.

Но это металл! Пройдись же лазер по мне, и он или мгновенно разрежет меня пополам, или оставит в спине такую рану, что я издохну спустя минуту в муках с прожаренными внутренностями.

Скатываться до самого низа было крайне опасно. Ипат быстро сообразил, что вероятность поразить невидимую жертву при ее соскоке с троса куда выше, чем при беспорядочном обстреле.