Свинцовый закат

Судорога накрепко сковала скрюченного Встаньку, и, даже когда Кальтер пинком уронил его на землю, он так и остался лежать в этой позе с перекошенным посеревшим лицом. Ни дать ни взять каменная горгулья, что свалилась с какого-нибудь готического собора и отбила при падении крылья.

– Так что там насчет твоего ко мне интереса? – отобрав у мертвого Встаньки свой «Абакан», напомнил я собеседнику о его недавнем признании.

– Давай обсудим это в другом месте, – предложил Кальтер. – Здесь оставаться нельзя. Есть подозрение, что эти шестеро – лишь половина околачивающейся в окрестностях Бара группы раскольников.

Не хватало еще, чтобы тот калмык привел сюда через час остальных своих дружков.

– Хорошо, – согласился я, тоже не испытывая желания торчать в этом малоприятном месте. – Только сначала тебе придется помочь мне перезахоронить Бульбу, могилу которого эти ублюдки разорили сегодня утром.

– Конечно, – не стал перечить Кальтер. И, немного помолчав, добавил: – Что бы ты обо мне ни думал, я действительно сожалею, что с Бульбой все так получилось.

И тогда, и сегодня. Это не оправдание – просто прими мои слова к сведению, договорились?..

Глава 4

Чтобы достать сброшенный с откоса памятник, нам пришлось изрядно попотеть, но звать из Бара подмогу я не стал. Во-первых, Кальтер попросил меня этого не делать, а во-вторых, пришлось бы слишком долго растолковывать приятелям, что тут стряслось. Заниматься этим сейчас мне совершенно не хотелось – и без того голова шла кругом.

Во время нашей скорбной и маетной работы всплыли кое-какие подробности, что предшествовали моей внезапной встрече с человеком, которого я весь минувший год причислял к безнравственным засранцам, способным на пути к собственным целям усеять путь телами как врагов, так и союзников.

Вряд ли с той поры Кальтер сильно переменился. Но теперь он, по крайней мере, был со мной честен, признавшись, что не стал бы меня спасать, не будь я ему действительно нужен. А он якобы мог принести пользу мне. Если, конечно, подслушанное им в лесу мое признание Черепку являлось правдой, а не обычной ложью во спасение…

Кальтер околачивался в наших краях уже третий день, ожидая, когда я вернусь из рейда; он проведал об этом из разговоров, которые подслушал в Баре, когда наведался туда позавчера.

Он не стал наносить визит своим знакомым Воронину и Петренко, поскольку очередной визит майора на нашу базу вызвал бы у них слишком много вопросов и подозрений, а это ему было не нужно.