В когтях багряного зверя

Это стало ясно по их одинаковым серым накидкам, одетым поверх обычной одежды. Покрой накидок был не совсем обычным. В них имелись прорези, куда просовывалась голова, а чтобы их длинные полы не болтались на ветру, эти одеяния были перехвачены на талиях поясами. Благодаря своим накидкам скитальцы чем-то напоминали рыцарей-крестоносцев, каких я видел на картинках в одной древней книге. Разве что крестоносцы носили вдобавок железные доспехи и не принимали в свою компанию женщин.

Все накидки имели одинаковые рисунки.

На груди у каждого нашего гостя красовалась нарисованная красной краской чаша с крыльями — символ церкви Шестой Чаши, чьи многочисленные последователи молятся Септету Ангелов и их главе — Метатрону. Сами адепты этой религии — преемницы старых европейских религий — называют себя септианами, или ангелопоклонниками. И обожают совершать паломничества в свой священный город — Аркис-Грандбоул, он же Великая Чаша. Вот только подобные накидки паломники стали носить недавно, заменив ими свои привычные мешковатые балахоны.

Причины этой перемены мы еще не выяснили — не подворачивалось удобного случая. Но это была не первая группа «переодевшихся» паломников, попавшаяся нам на пути. Правда, раньше они не вступали с нами в переговоры. Да и мы, помня нашу вражду с Церковью, не искали с ними встречи. Побаивались — а вдруг они опознают в нас тех мерзавцев, что унизили в прошлом году перед многотысячной толпой самого первосвященника Нуньеса, когда тот хотел казнить нашего друга Гуго.

От разговора с этой семейкой нам было уже не отвертеться, и я решил не выдавать ей свое настоящее имя. А если вдруг кому-то покажется подозрительным название нашего бронеката — тоже совру что-нибудь, ведь я в этом деле большой специалист.

Паломники подступили к «Гольфстриму» достаточно близко, и я разглядел, что еще, помимо крылатой чаши, изображено у них на накидках. Под чашей красовался рисунок странного корабля — или, скорее, деревянного пакгауза, сооруженного на старинной деревянной лодке, — а под кораблем была начертана надпись: «Строитель Ковчега».

Чуть позже выяснилось, что на спинах гостей имеются точно такие же рисунки, и я понадеялся, что, возможно, наконец-то выведаю, что они символизируют.

— Добрый вечер, господа! — поприветствовал я септиан, прежде чем кто-либо из них открыл рот. — Меня зовут Яцек Вражек, я — шкипер этой посудины. Чем могу служить?

Жаль, нельзя было для полной конспирации выдать и себя за септианина.