В когтях багряного зверя

Однако с той поры многое переменилось: разлившиеся озера затопили всю южную Атлантику, коммерческая империя Владычицы рухнула, и та лишилась своих богатств, подданных и власти. Мы терялись в догадках, собирая по крупицам слухи о дальнейшей судьбе королевы Юга. Слухи были один мрачнее другого, но в них ни слова не упоминалось о королевской страже. И вот спустя несколько месяцев нам вдруг удалось случайно узнать о горькой участи двух ее бойцов…

— Не спрашивай меня о том, чего я не знаю, толстяк, — огрызнулся Сандаварг в ответ на расспросы Гуго.

 — Но битва, в какой пали Фреки и Квасир, была знатная. В одном только им не повезло — их враги оказались не воинами, а последними псами. Надеюсь, вы понимаете, что их тела неспроста сбросили в воду. Это были не похороны, а надругательство!

— Почему ты так решил? — удивился я.

— Настоящий воин похоронил бы достойного противника со всеми почестями, — пояснил северянин. — А обычные кочевники или бандиты просто бросили бы трупы на поле боя — зачем им заниматься лишней работой, уничтожая улики в этой глуши? Нет, Проныра: тот, кто убил и затем утопил Фреки и Квасира, знал, что они служили Владычице Льдов.

Знал и нарочно выбросил их тела в воду, словно мусор, поскольку презирал их за то, что они работали на южан. Дескать, вы подчинялись водяной королеве, вот и пусть ваши распухшие трупы разлагаются в воде, а не покоятся, как подобает, в земле.

— Но кому понадобилось надругаться над ними? — недоуменно вскинула брови Малабонита. — Если это предупреждение, кто, кого и от чего здесь предупреждал?

— Обвинить северянина в том, что он покрыл себя позором, служа королеве Юга, мог лишь другой северянин, — предположил я.

 — Хотя за время, что мы были знакомы с Квасиром и Фреки, они вроде бы не заикались, что у них есть враги среди оставшихся на воле сородичей.

— Мне они тоже об этом не рассказывали, — подтвердил Убби. Он знал покойных не так долго, как я, но успел пообщаться с ними при жизни побольше меня. — Однако ты, скорее всего, прав. Обвинить Тунгахопа и его сквад в предательстве могли лишь другие северяне.

И не только обвинить, но и покарать их за это.

— Какая чудовищная неблагодарность! — удрученно покачал головой де Бодье. — Эти храбрые мсье освободили из южного плена всех своих собратьев-гладиаторов! Да им на родине должны памятник поставить, а не предавать позорной казни!

— Верно говоришь, толстяк, — кивнул Сандаварг. — Но это мы с тобой так думаем. А кое-кто, загрызи его пес, может, думает иначе.