В когтях багряного зверя

Она обжигала горло и не хотела задерживаться в желудке, все время норовя выйти обратно. И в конце концов вышла! Вместе с закуской, и тогда, когда мы уже плохо себя контролировали. Ладно, хоть не натворили глупостей и не спровоцировали Убби на драку. Все ограничилось лишь громкими песнями, плясками, заблеванной палубой и засыпанием там, где кого угораздило упасть и отключиться.

Словами не описать, как же раскалывались наутро наши похмельные головы! Целую неделю мы стеснялись смотреть в глаза трезвеннику Физзу, который весь вечер взирал на наше обезьянничество и слушал пьяные вопли.

Старый ящер героически вытерпел все это, а наутро выдал такое, что я еще ни разу в жизни от него не слышал:

— Шуткое сфинстфо! Не топщитесь по плефотине, сухины тети! Шхиперу польше не налифать! Опять хоманта пить фино, крищать, палупа фаляться! Щелофек — хлупый сферь! С топрым утром, лопотрясы! Фсем похмеляться!

Не помню, чтобы я учил Физза подобным речам, а значит, он воскресил в памяти уроки моего отца или деда.

Очевидно, они тоже закатывали по молодости на «Гольфстриме» гулянки, которые отложились в памяти ящера на всю его долгую жизнь.

Одна из малоизвестных мне страниц семейной истории Проныр…

Похмелившись — хотя вливать в себя наутро «мозгобойку» было сущим кошмаром, — мы дали зарок отныне не притрагиваться к ней. И с той поры держали слово, довольствуясь привычным вином и пока непривычным, но безобидным пивом. А канистры с коварным спиртом запрятали в трюм и больше не желали о них вспоминать…

Плеснув в ковшик «мозгобойки», Сандаварг велел нам с Долорес приподнять Тунгахопа и удерживать его в таком положении.

Затем разжал домару челюсти, а ноздри, наоборот, зажал и вылил ему в рот грамм двести «лекарства». Причем сделал это так ловко, что спирт сразу же весь до капли попал пациенту в нужное горло.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом домара заколотила крупная дрожь, и его тело напряглось так, что на нем вздулись все мускулы.

Голова Тунгахопа тоже затряслась, а изо рта послышался рык.

— Назад! — скомандовал нам Убби и сам отскочил от Тунгахопа на пару шагов. Мы с Малабонитой последовали его примеру, и вовремя. Брошенный нами пациент должен был упасть и стукнуться макушкой о палубу, но этого не случилось. Наоборот, он резко качнулся вперед и вскочил на ноги. Однако не сумел удержать равновесие и тут же рухнул на колени.