Ярость Антея

Когда на нее сверху падает снег, она, должно быть, превращает его в дождь или изморось. Так что с погодкой мне подфартило. Небось в дождливые дни тут и впрямь можно от тоски застрелиться.

Рассмотреть округу во всех подробностях мешает сумрачная атмосфера, но местность внизу мне знакома. Или, точнее сказать, была знакома прежде. Сегодня я узнаю ее, будто одноклассника, с которым не виделся, как минимум, лет двадцать. Платформа везет меня на берег неширокой реки Ини – правого притока Оби, раньше служившего границей между Октябрьским и Первомайским районами.

Я должен ступить на землю в Первомайке – именно ее разделяет надвое стена «Кальдеры» и именно отсюда отправилась в свое недолгое путешествие экспедиция Ефремова. По левую руку, вниз по течению Ини, виднеется уцелевший железнодорожный мост. Сама перерубленная разломом магистраль упирается в склон точно подо мной, а продолжается уже тремястами метрами выше, у меня над головой. Везущий меня в неизвестность подъемник установлен верниковцами как раз на подходящих к обрыву рельсах.

Академик недаром отправился по этому маршруту из всех ему доступных. Гораздо удобнее двигаться к центру круглой впадины по железной дороге, чем продираться через разрушенные городские кварталы, тем паче что центр «Кальдеры» так и так располагается в районе железнодорожного вокзала «Новосибирск-Главный». Насколько бы ни пострадал город, выбранный Ефремовым путь пролегал по рельсовой насыпи, а уж она-то наверняка уцелела. Сойти с такого надежного маршрута первопроходцы теоретически не могли.

А судя по тому, как скоро вернулись на поверхность выжившие спецназовцы, экспедиция потерпела неудачу где-то на том берегу Ини. То есть километрах в двух-трех от подъемника.

По правую руку от меня гудит вдалеке Инской водопад, сравнимый с далеким Обским только по высоте, но не по мощи. Грохот от падения некогда спокойной речки со склона тоже стоит приличный. Но поскольку Иня низвергается в «Кальдеру» далеко от железной дороги, облако водяной пыли не мешает мне изучать окрестности.

Вот будет здорово, обнаружь я останки погибшей экспедиции сразу за мостом. Проводить дотошное расследование причин ее гибели меня не обязывали, поэтому хватит и беглого осмотра места происшествия. Верниковского в первую очередь волнует ефремовский контейнер, а значит, как только он будет найден, я схвачу его под мышку и – бегом обратно. Раз уж этот груз так важен, стало быть, нечего искушать судьбу, разгуливая с ним по населенному психопатами городу.