За пригоршню гильз

Чтобы пробку не вышибло, шанвэй надел на конец трубы ручную гидравлическую струбцину и расплющил его. После чего вся энергия от химической реакции должна была пойти по пути наименьшего сопротивления – внутрь крепости, а не наружу.

Тащить назад увесистую струбцину и прочие инструменты было непрактично – они замедляли Вэю отступление. Поэтому он выбросил их, а сам, шустро работая ластами, поплыл прочь.

Возвращаться обратно ему не имело смысла. И он выбрался из озера не на противоположном берегу, а на этом – там, где оно подходило к самой дороге.

И где мы могли подобрать диверсанта после того, как настанет наш черед действовать.

Тан сработал безукоризненно. А вот мы с Рындой оплошали, даже несмотря на то, что сейчас единственной нашей обязанностью было стеречь пленника. Обязанность совсем несложная, но, к нашему величайшему стыду, мы с ней не справились.

Периодически либо я, либо Остап возвращались к грузовику и проверяли, в порядке ли кандалы Илая. Последним его осмотрел я и снова не обнаружил ничего подозрительного.

Но надо же было такому случиться, что спустя пять минут этот скользкий гад как-то изловчился вскрыть замки на наручниках, развязал веревку на ногах и оказался на свободе.

Хвала чуткому слуху Рынды – он издалека расслышал, как щелкнул замок на кабинной двери, пусть Голдфиш и старался открыть ее как можно тише. Вообще-то, отправив Тана, я и Остап выволокли пленника наружу и уложили на землю так, чтобы он был у нас на виду. И зачем вместо того, чтобы сразу же задать деру, освободившийся Илай полез в кабину? Понятно, зачем: чтобы украсть ключи или хотя бы выдрать из замка зажигания провода.

А может, он хотел вытащить гранату из разгрузочного жилета, который Вэй, переодевшись в гидрокостюм, оставил на сиденье? И такое не исключалось. После чего Голдфиш отбежал бы от «Ошкоша», бросил гранату в кузов, где было полно взрывчатки, и привлек бы к нам внимание своей банды самым эффектным способом из всех возможных.

– Твою же мать! – выругался Остап, увидев забирающегося в кабину Илая.

И, выхватив «браунинг» с глушителем, взял беглеца на прицел. – А ну замри на месте, падаль! Замри, не дергайся, а не то башку продырявлю!

Кричал он не во весь голос – так, чтобы его не слышали на другом берегу озера. Но до ушей Голдфиша его окрик долетел. Я бы на месте Илая после этого точно сдрейфил и растерялся, но он снова нас перехитрил. Будучи уверенным, что мы не станем дырявить кабинные стекла, он не подчинился Рынде и тут же спрыгнул вниз.