За пригоршню гильз

Ну или хотя бы на часть из них, что нас тоже вполне устроит.

Хоп был настолько мал, что до сих пор оставался неинтересен ни миротворцам, ни спасателям, ни бандитам, ни черным диггерам. Заурядный городишко, возродиться которому уже не светило. Здесь по сию пору царила разруха и отсутствовали злачные места, что могли вдохнуть в него хоть какую-то жизнь. Даже такую малоприглядную, что протекала в ночном Литл-Роке. На просторах Мокрой Америки любые островки цивилизации радовали глаз, даже если на них творилось полное беззаконие.

Единственное место, где сегодня в Хопе обитали люди, являлось авторемонтной мастерской. Там хозяйничали два десятка китайцев, половина из которых были вроде бы братьями и сестрами, а прочие – членами их семей. Иными словами, тут окопалась целая община нелегалов, работающая под крышей миротворцев – почти так же, как я. С той лишь разницей, что семейство по фамилии Шао вело оседлый образ жизни и не приносило своим покровителям так много денег.

Кроме починки и заправки автомобилей Шао также специализировались на сборке и ремонте всяческой электроники, от автомобильных магнитол до персональных компьютеров всех размеров и типов.

Если найденное на «мокрых» территориях оружие и механическое оборудование могло зачастую продолжать функционировать после обычной чистки и сушки, то с электроникой такой фокус редко срабатывал. Чтобы ее реанимировать, требовалась умная голова, паяльник и запасные детали. Все вышеназванное имелось в наличии у семейства Шао, поставивших это дело на поток.

И хоть оборот у них был не слишком небольшой, зато ниже Сороковой параллели все давно знали: в Хопе вам продадут «мокрый» мобильник или ноутбук, который точно не сломается сразу, а проработает какое-то время. И по здешним меркам такая репутация была сравнима чуть ли не с репутацией «Apple» в допотопной Америке.

– Фань, дружище! Сколько лет, сколько зим! Как сам, как семья, как бизнес? – поприветствовал я по-английски китайца, вышедшего к нам из ворот мастерской.

Который мог быть вовсе и не Фанем. Я лица-то простых китайцев с трудом запоминал и различал, особенно в сумерках, как сейчас. А здешние узкоглазые были тем более похожи друг на друга, поскольку являлись родственниками. Впрочем, они никогда на меня не обижались. Более того, они даже ни разу меня не поправили! Похоже, им было начхать, как их называют русские и американцы, лишь бы те исправно платили по прейскуранту.

– Люгер! – кивнул мне Фань, а может, не Фань.