За пригоршню гильз

– Жэнь, дружище! Сколько лет, сколько зим! Как сам, как семья, как бизнес? – Я не удосуживался изобретать разные приветствия для похожих друг на друга членов одной семьи. Правда, теперь я был уверен, что не ошибся и говорю именно с Жэнем, а не с Гуанем. Их лица тоже были похожи, но у последнего под левым глазом имелся большой шрам, что всегда облегчало мне распознавание вожаков общины. Которые то ли из осторожности, то ли еще по какой причине не выходили к гостям вдвоем. Чем при этом занимался второй, я не знал.

Но был уверен, что он внимательно следил за переговорами и втайне передавал брату свое мнение по всем обсуждаемым вопросам.

– Благодарю, Люгер, мы ни на что не жалуемся, – ответил Жэнь, в просторный кабинет которого нас привели. Семейство Шао не ностальгировало по родине и не стремилось придать своему обиталищу национальный колорит. Хозяин усадил нас в обычные плетеные кресла вокруг чайного столика, за которым он или Гуань вели переговоры со всеми своими визитерами. И окружали нас вовсе не китайские вазы, статуэтки Будды и восточные рисунки, а заваленные радиодеталями столы и развешанные по стенам мудреные электрические схемы.

Пока дожидались чая, который нам подала одна из сестер Шао, поговорили о житье-бытье, об общих знакомых, об обстановке на западном и восточном побережье… Короче, обо всем, кроме бизнеса, – эту восточную традицию, как и традицию угощать гостей зеленым чаем, здесь продолжали чтить. Но, видимо, исключительно по привычке, так как особого смысла в них не было.

– М-м-м… Восхитительно! Вот чего мне не хватает вдали от Хопа! – сказал я после того, как отхлебнул глоток чая и отсалютовал хозяину дымящейся чашкой. В действительности это было вранье. Чай Шао не шел ни в какое сравнение с тем, который умел заваривать Вэй Тан, да только разве я мог сказать хозяину правду? Я был склонен думать, что для себя общинники готовят все же другой напиток, более вкусный. А на гостях попросту экономят, угощая их самыми дешевыми сортами, если вообще не «вторяками».

Ну да и хрен с ними! Я был готов хлебать с Жэнем и сырую воду, лишь бы после этого количество моего товара уменьшалось, а пачка юаней в моем кармане утолщалась.

Жэнь отсалютовал мне в ответ своей чашкой и благодарно кивнул. Что ж, вот и славно! На этом можно было считать церемонности оконченными и переходить к делу.

– Фань сказал, что в последнее время Илай Голдфиш не балует вас семечками, – начал я переговоры по-восточному витиевато и издалека.