Клетка без выхода

Если ты видел хотя бы один из городов туманного мира, можешь считать, что повидал большую их часть. Хаотическое нагромождение окраинных построек при приближении к центру постепенно упорядочивалось, их размеры увеличивались, а архитектура улучшалась. Так что выйдя на центральную площадь, ты, можно сказать, попадал в совершенно иной город, совсем не тот, что ты увидел, шагнув в городские ворота.

Фуэртэ Транквило встретил меня, как и прочие города – грязью и недоверием. Однако как только я углубился в город, он словно распознал-таки, что я не враг, и сменил грязь на прибранные мостовые, а недоверие – на терпимость.

Горожане уже не смотрели на Проповедника как на незваного гостя, просто смеривали равнодушными взглядами и через минуту благополучно о нем забывали.

По опыту я знал, что искать жилище лекаря следует где-то на полпути к престижным кварталам. Именно в таких местах предпочитали селиться эскулапы, дабы жить поблизости и от окраин, и от центра. В Терра Нубладо лекари не делились на народных и элитных, что было для всех несомненным плюсом: чернь лечилась теми же лекарствами, что и знать, а ей не приходилось переплачивать за свое лечение слишком много.

Однако здешних целителей все равно нельзя было загонять под общую мерку, хотя бы из-за их крайне малого количества на душу населения. Поэтому травников ценили все – от последних голодранцев до диктаторов – и относились к ним с почтением.

Медицина в туманном мире являлась достаточно узкоспециализированной наукой. И все потому, что, кроме всевозможных ранений и травм, прочие типы заболеваний в Терра Нубладо можно было пересчитать по пальцам: алкоголизм, нервные расстройства, всяческие отравления да парочка венерических инфекций.

Одержимость Величием в этом списке, естественно, отсутствовала – особый случай. Не слыхивали тут и о заражении крови – распространенном недуге в любом мире, где не прекращаются вооруженные конфликты. Старики, которые обязаны составлять львиную долю пациентов любого врача, встречались только среди оседлых (дожившие до глубокой старости скитальцы мне пока не попадались), но болели они теми же болезнями, что и молодежь. Исключая разве что старческий маразм, но с этой хворобой к лекарям уже не обращались.

Оседлые лекари-травники – а иных лекарей здесь попросту не существовало – всю свою жизнь занимались практически одними травмами, ожогами и проникающими ранениями. Никаких хирургических операций, кроме наложения шин при переломах, – сплошная фитотерапия.