Квест. Омут. Книга-игра

«Что это с ней, никак водняого в кустах приметила?» – недоумённо думаешь ты, но, не сказав ни слова, тоже прибавляешь ходу.

Вот показался омут… Теперь ясно, видать, хочет скорей проскочить заколдованное место. А что тут колдовского? Омут как омут. Река в этом месте чуть изгибается, и стоячая вода подходит прямо к кустам, образуя широкую заводь. С виду берег самый обычный: над тёмной водой склоняются раскидистыми ветками угрюмые ивы, правда, подход к воде не зарос плотно кустарником, как в других местах.

Оттого-то это место и выглядит таким привлекательным. Вот и коровы частенько приходят сюда на водопой. А что, дно поначалу пологое, песчаное, камней мало.

Да только удобный заход обманчив. То ли река перемешивает песчаные наносы, обнажая зыби на дне, то ли под водой попадаются огромные зияющие провалы с сильным холодным течением, утягивающим на глубину, но потому и кличут в деревне это место колдовским омутом и строго-настрого запрещают детям даже и близко к нему подходить.

Нет-нет да придёт отсталая скотина на водопой, а через месяц найдут всплывшую раздувшуюся тушу ниже по реке.

А то и местный пьяница вроде Кузьмича, не разобравшись, полезет сгонять хмель в холодную воду, да и сгинет в пучине.

«Эй, чего отстали-то? Трясётесь со страху, уж и не рады, поди, что пришли? – заливистый хохот Петро без всякого стеснения разрывает тишину и уединённую идиллию июльской ночи. – Вон, Маришка сама как призрак, белая вся, глаза навыкате, пальцы скрючила, вцепилась, ни дать, ни взять утопленница!»

Оборачиваешься к Маришке – и вправду.

Бледня бледнёй.

«Эй! – шепчешь ты, ободряюще приобнимая её за плечи. – Да нет тут никого! Мы просто в реке искупаемся, и всё!»

«Что, идём? – орёт Петро. Он уже скинул с себя рубаху и, оставшись в одних штанах, ступил на два шага в воду. – Али русалок испугались? Весло-то я взял!»

И впрямь. Поблёскивая в свете луны, выбеленая широкая лопасть валяется у кромки воды, и, представив себе, как Петро лихо отбивается нехитрым инструментом от русалок, ты фыркаешь от смеха.

«Давай, давай! – машет Петро уже по пояс в воде. – Али все струсили, и я один пошёл?»

«Вот ещё! – передёргиваешь плечами ты, мигом сбрасывая с себя верхний сарафан. – Ты бы поменьше хвастал, Петро!»

И, не обращая внимания на страдальческие Маришкины вопли, уверенно направляешься к воде. Тёмная речная гладь с первого шага обжигает ступни холодом, но ты всё же не останавливаешься.

Смотри главу 8.