Да здравствует Император

Он пообщался со всеми ранеными людьми и зверянами, что не предали своего повелителя. Когда Рамон собирался уходить, его внимание привлек подросток, который был одет в окровавленную одежду и виртуозно вертел ножом бабочкой, перед своим лицом. Он подошел к одному из врачей и спросил про паренька в углу. Врач сказал, что его нашли, когда он убил нескольких повстанцев. Он изувечил их тела и продолжал наносить ранения, даже когда его нашла группа спасения. Позже, как выяснилось он жил здесь со своей семьей, бойцы сопротивления убили всех его родных.

Император выслушал историю врача и подошел к пареньку. Он забрал его нож из трясущихся рук и спросил его имя. Но он услышал лишь плач. Император снова спросил подростка как его имя. Он протер слезы, разглядел того кто перед ним, упал на колени и попросил прощения. Как твое имя мой мальчик. В ответ он услышал лишь одно слово – Дориан. ''Меня зовут Дориан''. На этом моменте запись обрывается. "Прошло столько лет, а он до сих пор не может расстаться со своими внутренними демонами. С нашей первой встречи он сильно изменился, из паренька, который ненавидел мир и себя, он превратился в мужчину, который научился направлять всю свою ярость в благое русло. Он много раз заставлял меня пожалеть о моем решении, усыновить парнишку с улицы. Но мы смогли преодолеть это. Он мой сын и ничто не может этого изменить''.

" Включить запись пятьдесят семь восемьдесят четыре '' – На визоре появилась изображение, на котором была запись десятилетней давности.

Император находился в своей лаборатории, напротив него сидел Дориан. Император проводил обследование ножных протезов своего сына, после длительного сканирования и осмотра, он попросил Дориана снять протезы. Они пришли в полную непригодность и придется заменить их на новые модели. Спор о замене имплантов шел достаточно длительное время, Дориан убеждал, что протезы не представляют никакого вреда и они работают также, как и раньше. Тогда Император установил старые протезы. Но предупредил, что он не будет нести ответственности, если они дадут сбой во время операции. Дориан медленно сел на место, снял свои установленные протезы и с явным недовольством отдал их отцу. Император похвалил сына за понимание, ему, как ни кому другому понятно, насколько неприятно привыкать к новым частям тела. Через несколько минут появился Джеккилл и принес то, чего они оба ждали. Джеккилл установил новые импланты и попросил Дориана пройтись по прямой линии.