Да здравствует Император

Поэтому у всех нас лишь один повелитель, в свою очередь у остальных их неизмеримое количество. До дна! За идеальное искупление пороков, путем пролития крови их рабов.

Дориан выпил залпом очередной фужер, затем встал и пробежал на месте несколько минут. После снова сел за стол и осматривал чемпионов.

(Сирена) – Что заставило тебя подняться на орбиту к нам слугам, отвлекая себя от нежной ванны и взгляда понимания императрички? Признай, надоела тебе саламандра, соскучился по виду нас дев небесных?

(Дориан) – Джеккилл ближе к моему фетишу, чем ваши тела.

У меня важное дело к отцу, но сейчас он обдумает что-то. Поэтому я занял место для моего товарища. Как только он подойдет, я отправлюсь к отцу.

(Эмир) – Товарищ, ты про Арию? Она отсыпается в твоей каюте.

(Дориан) – Что?! Ария здесь, почему отец не сообщил мне, или ты певичка?

(Сирена) – Я думала ты знаешь.

Дориан допил все свое вино и собравшись с духом, медленным шагом отправился в свою каюту, где спала его давняя подруга.

(Эмир) – Какой соратник? Судя по тому, что я понял, он умел ввиду Пятого?

Никто из чемпионов не решился ответить на этот вопрос, все они предпочли вернуться к моменту до прихода Дориана. Сирена разлила очередную бутылку и напивала звучные мелодии. Израил рассказывал одну из своих историй произошедших в прошлой жизни в лице Фазеруса. Джеккилл и Электрисити обсуждали данные, собранные за проведенные испытания. Только Эмир ждал появления Пятого, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Чемпионы просидели достаточно, чтобы появление Дориана начало забываться. Сирена принесла свою гитару и исполнила пару из своих звучных песен. Все чемпионы слушали чудесный голос воительницы. Казалось, что их прошлое окончательно покинуло их. Но оно вернулась в тот миг, когда из тени стал доноситься смех, который медленно сменялся криками и звуками разрезов плоти. Когда крики стали настолько громкими, что чемпионы закрыли глаза и зажали свои уши, на борт поднялся Арлекин.

С его приходом крик становился только громче. С каждым шагом крики менялись, как и диалекты, все они молили о прекращении их страданий. Когда Пятый сел на место Дориана, крики закончились. Все чемпионы заняли свои места и поняв, что за многие годы, к ним присоединился кошмар, они впали в ступор. Пятый медленно взял бокал и вылив вино на пол, поставил его перед собой. Он осматривал каждого чемпиона и с опаской дотрагивался до их рук и плеч.