Чингисхан

Лед был растоплен, а иерархия уже не вызывала такого протеста.

– Я рад вас приветствовать в своем шатре. Надеюсь, вы пришли ко мне с хорошими посланиями? Как я уже говорил, от присоединения к нашей империи, вы станете только сильнее. Выгод от нас вы получаете значительно больше, чем вы имеете сейчас. Ваша торговля расшириться по всей нашей империи. Вашим детям будут доступны путешествия по всей нашей империи. Ну что скажете? – Хан оглядел каждого из них, и все они недоверчиво смотрели перед собой в песок.

Молчание сыпалось как крупинки сквозь пальцы.

– Вас называют злом. – Начал не спеша и заикаясь первый старик. – Злом, которое карает наши народы за наши грехи. Такие слухи разносят купцы по нашим степям. – Никто не ожидал такого начала. Чингисхан сидел невозмутимо, разглядывая свой ноготь, как будто ничего не слышал, и ждал продолжения в виде более конкретного предложения.

– Зло растет, только при ограниченном его выборе, когда нужно принять либо меньшее зло, либо большее, – продолжил уже второй старик, когда первый засмущавшись замолчал.

 – Естественно, выбор падает на малое зло, которое со временем становится большим. Но это выбор без выбора.

– Вы пришли ко мне, чтобы рассказать о том, о чем сплетничают разорившиеся купцы, спящие в песке? Нельзя сравнивать одно зло с другим злом, если они имеют разные причины, – заключил Чингисхан, который пока не мог понять, к чему они клонят. – Зло может быть побеждено только на ранней стадии, потом оно начинает за собой скрывать уже другое зло, причины их переплетаются, но не исчезают.

Когда-то пытаясь убежать из плена, я создал свой первый тумен, а пытаясь погасить междоусобные войны, я уже создал целое государство, пытаясь обезопасить границы своего государства, я создал империю. Три разных причины, по которым я пытался избежать зла, по-вашему породили новое зло? Как можно прийти к тому же самому, от чего ты бежишь? Зло для одного растет до тех пор, пока не становится добром для всех остальных. То, что вам по отдельности кажется злом, для вас троих будет уже добром. Я говорю о присоединении.

Снова воцарилась тишина, старейшины обдумывали сказанное Ханом, он им предлагал дружбу на правах младшего брата в составе своей империи. Они понимали главную выгоду от этого в том, что в случае нападение на них, это расценивалось бы как нападение на всю его могучую империю. Но они сильно сомневались, что такое такой союз будет справедливым по отношению к ним лично.