Как мы росли

Поэтому в скором времени нам снова кто-то подарил белого воздушного котенка, тот исправно стал ходить в горшок, и мы все были так рады этому, что не обращали внимание на его чересчур активное поведение. Позже он начал бросаться на ноги, и с силой сдирать с них кожу когтями задних лап, или просто кусал до боли руки. И все это он делал как-то неожиданно из подтяжка, и по мере того как он рос, удары его и укусы становились все больнее.

Как то вечером он от нас убежал на улицу и не вернулся, по крайне мере так мне сказали.

С кошками нам постоянно не везло в семье, но любовь к ним у нас осталась до сих пор, например одна из них сейчас сидит на моем письменном столе, и смотрит как я перебираю пальцами клавиши.

Раньше помню, глядя на кошку, часто представлял, что я поймал в лесу лисенка или тигренка, и вот теперь он живет со мной дома. Ее походка, взгляд, расцветка – все подтверждало эту гипотезу. Самые ласковые из самых жестоких зверей. Мне всегда нравилась их непослушность, которая выдавала в них естественность, и меня завораживало намного больше, чем, то когда они урчали у меня на груди.

Будучи в деревне я кормил даже коз, помню нарезал кругляшкам ровными им огурцы, а бабушка когда увидела как закричала на меня. И только потом объяснила, что колечками они давятся и задыхаются, нужно было резать треугольниками, чтобы те сами проскальзывали через горло. Кормил кур, принося им молотую скорлупу от их же яиц, которую они с удовольствием клевали.

Собака, которая жила на привези в конуре, была очень злая, но на то она и была сторожевая, чтобы все ее боялись.

Когда узнал, что дед ее кормит только сухарями, разбавленными водой, то не удивился почему она такая злая.

У другого деда, по отцовской линии, жили кролики, я их тоже частенько кормил, ходил и собирал зеленую травку им, а потом клочками просовывал в клетку, и любовался их дергающимися носами и двумя острыми передними зубами. Поскольку они ходили под себя шариками и довольно часто, от клеток исходил сильный и резкий запах еще за несколько метров до приближения к ним.

Кролики размножались быстро, где-то раз в месяц появлялся новый, а старый уходил под нож, но я об этом не знал, когда давал им имена, путая одного с другим. Они были милыми и шустрыми, как зайчики с серыми шубками и длинными висячими ушами.

Уже в городе на улице мы встречали необычайных насекомых, которых я больше никогда не видел – это жук-олень и жук-носорог.