Отражение

Простор этого черного плоского поля простирался дальше видимого обзора. В воздухе пахло гарью от только что сожженной сырой травы.

Вокруг вдалеке работали спасательные и экстренные службы, мигалки освещали группы людей то тут то там, вся территория по периметру была оцеплена редкими ограждениями. «Взять анализы на поверхности сегодня, и спуститься на самое дно завтра, чтобы взять пробы там, когда земля немного остынет» – раздался голос из толпы среди собравшихся рядом специалистов в белых комбинезонах.

После этих слов толпа зашелестела вокруг него, как листва у деревьев.

«Подвиньтесь!» – кто-то его толкнул уже в спину, растягивая какой-то длинный металлический прибор с несколькими счетчиками и переключателями. Земля под ногами была еще теплая, он попытался спуститься вниз по склону, но при втором шаге в овраг, подошва стала прилипать к черной зале, растягиваясь от земли в искаженной гримасе ужаса.

Несмотря на заход солнца и поздний час, темнота еще не давила на глаза, но видимость все равно постепенно ухудшалась.

Ничего не оставалось, как отложить исследования до завтра в надежде на то, что холод ночи остудит землю до приемлемого уровня. В этот раз при взгляде на небо, оно отвернуло свои глаза от него.

Он возвращался в отель на такси, и пока ехал думал, как ничтожны люди перед силами, которые выше их. Кстати древние люди считали, что метеориты это упавшие с неба звезды, а падали они на счастье. Он попытался представить, что пережили местные очевидцы, когда наблюдали, как «это счастье» пролетало над их крошечными головами.

О чем подумали остальные, когда услышали шум от удара о землю, в то время когда готовились ко сну. Смогут ли они закрыть глаза сегодня ночью после этого. Каждый думает, что мир принадлежит только ему, и что в этом мире его никто не остановит. Так думает каждый до тех пор, пока не столкнется со мраком, который давно смотрел на него изнутри, и только сейчас озирался на остальных со всех сторон.

Глядя на однообразные пейзажи северных широт мелькающих за окном, он стал улавливать ноты и еле заметную музыку в собственном дыхании.

Красиво и сурово одновременно, впрочем как и вся природа, не тронутая руками и ногами человека. Костер внутри него тихо тлел, а угли словно прижимались друг к другу.

Расплатившись с таксистом мятыми купюрами, он поплелся по грязному коридору отеля к себе в номер. Дверь он открыл локтем, толкнув ее коленом, чемоданы так и стояли не распакованные по середине комнаты.