Княжество

– Петрович, отставить! – Князь гневно повысил голос.

– Ничего страшного, Андрей, – Миа улыбнулась, – это первая услышанная мной шутка за три месяца. Что в госпитале, что во дворце все такие серьезные, и надутые от важности.

– Во-во, дочка, – старый пилот сочувственно закивал головой, – не дворец, а предбанник крематория какой-то. Вот при старом-то князе что ни день – то пьянка, то охота, то еще какая затея. Эх, весёлое времечко было, при старом-то князе…

– Все Петрович, стартуем, – Князь закрыл прозрачный входной люк воздушного клипера.

– Есть, мой фюрер. А-ат винта!

Через полчаса полета аппарат приземлился на пирсе порта Михайловска. Князь обратился к Петровичу:

– Можешь не ждать нас, не знаю, сколько пробудем в море.

– Да нет, Княже, я тут, в Михайловске зависну на бреющем. У меня здесь моя зазноба живет. Сонька, двадцать шесть лет от роду.

– Петрович, побойся Бога! Это ж сорок лет разницы!

– И что? Я твой личный Карлсон, мужчина хоть куда, в полном, надо заметить, расцвете сил!

– Ну-ну, лети, «Карлсон».

– Есть, Ваше княжеское Величество! Принцесса, доченька, растормоши этого сухаря сёгуна, удачи тебе, – старый пилот подмигнул Миа.

– Спасибо, Петрович, – принцесса пожала сухую руку пилота, – рада была познакомиться.

То, что увидела принцесса в порту, повергло её в суеверный трепет. У причала среди современных научных кораблей, рыбацких баркасов и прогулочных яхт стоял трехмачтовый фрегат времен земного средневековья, как будто сошедший с кадров исторического фильма.

– Мать моя кошка, он настоящий?

– Самый что ни на есть настоящий, – подтвердил Андрей.

– И мы поплывём в океан на нём?

– Пойдем, Миа, корабли ходят. Не вздумай сказать слово «плыть» на борту. Ты сильно потеряешь в глазах всей команды.

По старинным сходням молодые люди поднялись на палубу фрегата, где им открылась не менее живописная картина. Команда судна была построена для торжественной встречи гостей.

Форма одежды, видимо, считалась парадной. На головах – цветные платки, грубые безрукавки на загорелых телах, и такие же грубые штаны чуть ниже колен. За пояса заткнуты старинные пистоли, кривые сабли, абордажные крючья и ножи. Быстрым шагом, к прибывшим подошел не менее колоритный персонаж. Косматый плюмаж его шляпы развевался по ветру, а расшитый золотой нитью камзол был застёгнут на все пуговицы, которых было неимоверное количество.