Короче

Класс бесновался, но в этом не было ничего нового, и Ирина часто брала паузу, чтобы улучить момент для начала лекции. Но сегодня все было иначе. Она вертела в руках лист бумаги и внимательно изучала учеников. Семен понял, что он попал в яблочко. И ему понравилось, что Иринушка не выглядела обескураженной, – кажется, ей было приятно. Чего он, собственно, и добивался.

Урок в тот день прошел неплохо. Иринушке даже удалось заинтересовать несколько учеников влиянием природных условий на хозяйственную деятельность человека на примере Архангельской и Астраханской областей.

Сам Сеня на этот раз не медитировал и не представлял, как обнимет и поцелует Ирину, а внимательно слушал.

Он долго размышлял, что бы ему такого написать в следующем послании. Он уже решил, что не ограничится одним ободряющим письмом, ему хотелось развития. Ведь если человеку утром сказать несколько теплых слов, то день его пройдет скорее всего хорошо. Иринушка нуждалась в таких словах как никто.

Он написал:

«ВЫ ОЧЕНЬ КРАСИВАЯ, И ВАС ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО СЛУШАТЬ».

Это была истинная правда (а Сеня не хотел писать неправду лишь из-за стремления сделать человеку приятно).

Второе письмо, что называется, бомбануло. Реакция на него была уже предсказуемой – заинтригованная Иринушка стреляла глазами по классу, пытаясь отыскать тайного доброжелателя (Семен при этом прикидывался чайником, болтая с Пашкой), – а на следующем уроке через три дня перед учениками предстала уже не мышка в сером костюме, а миловидная девушка в джинсовой юбке до колена и модной синей блузке, с распущенными волосами и макияжем – словом, она сделала все, на что были способны женщины во второй половине восьмидесятых с их тотальным дефицитом и неистребимой безвкусицей предлагаемых магазинами товаров.

Класс не то чтобы оторопел, но притих. Девчонки перешептывались, пацаны ухмылялись в несуществующие усы. Урок прошел в необычной рабочей атмосфере.

Дальше Сеня уже не мог остановиться.

Он подкидывал ей письма стабильно раз в неделю. Тематика была разной: от комплиментов ее внешности, – а Иринушка и правда хорошела день ото дня, – до замечаний и вопросов по предмету. Особое удовольствие (или сожаление? Сеня не разобрался) доставляло то, что она не могла ему ответить и даже не знала, кому отвечать. Она просто реагировала, понимая, что таинственный доброжелатель находится именно в этом классе и наблюдает за ней.