Край непуганых

Я вздохнул, вытащил из кармана сложенные вчетверо листы бумаги – мой «хороший сценарий». С минуту держал его в руках, блуждая глазами по тексту, а потом начал медленно рвать на кусочки и бросать вниз. Майор Глеб Косыгин получил пулю в лоб и будет похоронен с почестями. Жаль, не увидит внебрачного сына.

3. Удар ослиного копыта

И стали жить они вдвоем…

Так я мог бы написать, будь я каким-нибудь акыном, но, во-первых, талантом складывать стихотворные вирши обделил меня Создатель, а во-вторых, меня могли бы неправильно понять.

Так что забудьте.

В тот вечер мы с бывшим политтехнологом Евгением Палычем Петровским знатно набрались. Первым делом я оценил свои финансовые возможности с помощью вокзального банкомата. С наличкой в бумажнике я уже разобрался в кафе «Пчела», теперь следовало проверить баланс карт. Сомнений относительно возможности обналичить средства у меня уже не было – при пересечении порога вокзала мои деньги конвертировались в соотношении один к одному.

Как выяснилось, «мастер-кард» и «виза» в этом параллельном мире также отлично сработали.

«Глобалисты, что с них взять», – пожав плечами, сказал Женя.

На одной из двух карт остались какие-то копейки – на пару сотен обедов в семейном кафе «Пчела» или среднюю пенсию по городу, – а на вторую буквально за сутки до моего приключения упал аванс за работу над последними эпизодами сериала. Я затылком почувствовал, как возбудился Петровский.

– Белой горячкой не ограничимся, – прокомментировал он.

– Не облизывайся. Неизвестно, сколько мне придется тут торчать и чем заниматься. Каждый рублик на счету. Я ведь тоже, как и ты, никогда не столярничал и не клал кирпичи.

– То есть ничем особенным, кроме системы Станиславского, не владеешь?

Я развел руками.

– Мельчают экранные супермены, – вздохнул Женя.

Получив на руки запрошенную сумму наличности, я еще раз с интересом изучил новые для меня купюры. Они отличались от наших цветовой гаммой, цвета были более теплые, какие-то воздушные, и вместо памятников архитектуры разных городов бумажки украшали профили выдающихся людей страны.

Кое-кого я даже узнал, того же Пушкина, например, и еще Ломоносова. Кстати, и номиналы были непривычные – двадцать рублей, десять, пятерки и даже просто рубли.

– Разумный запрос, – сказал Петровский. – Чем больше мелочи, тем лучше. Как ты заметил, тут очень смешной курс.