Заткнись и танцуй

– Какой у нее тираж? – спросил Вадим.

– Осталось около четырех тысяч. У тебя есть идеи?

Вадим неопределенно пожал плечами: дескать, надо смотреть на месте.

Какой-то он странный, этот маленький супермен, подумал Глеб.

В половине второго ночи компания вышла из клуба. Кирилл настоял на том, чтобы Вадим и Лариса уселись в его чумазый джип, место водителя в котором уже занял хмурый мужчина, похожий на офицера в отставке. Ребята долго сопротивлялись, уверяли, что доберутся на такси, но они не знали, что если Кирилл Обухов чего-то хотел, то он этого добивался любыми средствами.

В результате их запихнули в машину почти силой.

Едва обуховский монстр покинул клубную стоянку, куривший на крыльце парень в черной ветровке достал телефон и набрал номер.

– Алло, Пал Владимыч, это Серый… Можно праздновать… Похоже, получилось. Уехали только что, все пятеро. По-моему, они нашли общий язык… Да, я понял… Ага.

Все, до завтра.

Глава 4

Слушайте, а кто вы вообще такой, чтобы вас уважали, любили и принимали за Человека с большой буквы?

Вот вы стоите перед зеркалом, изучаете собственное отражение и приходите к выводу, что Матушка Природа, создавая вас, периодически отвлекалась на просмотр «Санта-Барбары» или, того хуже, «Кармелиты». В результате у Мамаши вышло черт знает что: глаза косят, губы слишком толстые, уши, наоборот, как у крысеныша… ну и так далее.

«Кому я нужен?! – думаете вы, стряхивая с лацкана пиджака остатки вишневого варенья. – Ничего у меня не получится!».

Что ж, вы правы, ни черта у вас не выйдет при такой любви к самому себе».

(Из книги Глеба Шестопалова «Убегающий волк»).

Проснувшись, Лариса не сразу поняла, где ночевала. Чужой диван, чужие запахи и незнакомый потолок, нависающий над головой. И люстра какая-то не такая. Где она?

Из кухни донеслось шипение сковородки…

Это вообще ни в какие ворота: Лариса уже подзабыла ощущения, когда ты просыпаешься, а на кухне что-то готовится, шипит и источает сладкие ароматы в твое отсутствие.

Что там может готовиться, когда я – здесь?!

Лариса взглянула на часы. Ее поджидал еще один сюрприз: будильник недвусмысленно намекал на то, что матери-одиночки уже давно на галерах.

Двенадцать часов!

Ее моментально охватила паника.