Бешеный мир

При всей их гнусности и аморальности они придерживались своего воровского кодекса чести, так как продолжали считать себя блатными. По крайней мере, друг перед другом они точно не стали бы выказывать страх и неуверенность.

Еще одного их кореша, однорукого калеку Яшку Клешню, я нашел возле постройки. Он не был связан, но лишь потому, что лежал на земле с наполовину снесенным черепом, а мертвецы, как известно, не умеют воскресать даже в эпоху зомби. Вторая половина Яшкиной башки была разбрызгана по стене, которую также испещряли дыры от ружейной картечи.

Кровь на желтой облицовке домика успела побуреть и запечься – свидетельство того, что Клешня проиграл свой последний бой как минимум пару часов назад. Тогда же, очевидно, были связаны и развешаны «на просушку» Дырокол, Чалый и Дрищ.

Последнего члена их шайки, Стасика Балабаса, я нигде не обнаружил. Ни живым, ни мертвым. Но если он все-таки был жив, то вряд ли находился где-то здесь. В этом случае везунчик Стасик должен был драпать отсюда по примеру Хлыща и Рваных Ушей.

Только в другом направлении, раз уж я не встретил его на дороге.

– Так-так! Вот это, я понимаю, расклад: джокер и два туза сразу в одной руке! – произнес я, рискнув наконец-то выйти из-за машины. Говорил я громко – так, чтобы выжившие бандиты меня слышали. – Неплохо сработано, пропади я пропадом! Вот только где они, эти герои, перед которыми я должен снять шляпу?!

Возможно, герои тоже меня слышали, но они предпочли не отзываться и остались в своем укрытии. Зато Дырокол и его соседи по «вешалке» начали дружно мычать заклеенными ртами и выразительно вращать глазами.

Общаться с ними мне не хотелось. Но что поделаешь, если ни с кем другим здесь было не поговорить.

– Слышь, братан, – обратился ко мне Дырокол, едва я отлепил с его губ полоску скотча, – ты это… нас с кем-то попутал! Я и мои кореша – честные бродяги, вот те крест! Та паскуда, которую ты ищешь – это все ее рук дело! Слышь, ты это… давай без понтов, лады? Лучше развяжи нас, а то крыса, которая нас тут закуканила, где-то поблизости ползает.

Того и гляди, вернется, а у нее тоже есть ствол! Да ты сам видишь, как она нашего братана наглухо порешила!

И Вован указал кивком на распластавшегося неподалеку, практически обезглавленного Яшку Клешню.

– Да будет тебе, Дырокол, прикидываться честным бродягой, – отмахнулся я, держа все же руку на рукоятке револьвера. – Я отлично знаю, кто ты такой и с какой цирковой программой здесь гастролируешь.