Турнир

Видимо, в заточении Эндрю не забывал о физических упражнениях, да и голодом его, так же как других арестантов, не морили.

Едва мы его освободили, как снаружи донеслись три короткие автоматные очереди. Стреляли, правда, пока не по нам. Это следящий за подступами к заводу Крупье давал понять, что не дождавшиеся взрыва хозяева возвращаются. А заодно намекал им, чтобы они не расслаблялись и продолжали бояться тех, кто подослал к ним мнимого «шахида».

В ответ из леса раздалось несколько одиночных выстрелов. Сделаны они были наугад, поскольку вряд ли враги заметили, откуда по ним велся огонь.

А вот ворвавшийся на территорию завода «Додж» (мы оставили ворота открытыми, чтобы Шира смогла заехать внутрь и вывезти нас отсюда как можно быстрее) не заметить было трудно. Но робеющие охранники не рисковали выходить на опушку, а все еще отсиживались за деревьями, которые загораживали им видимость. Вдобавок пикап являл собой движущуюся мишень, что также усложняло задачу стрелкам противника.

Крамер умела управлять машиной, но с такой крупной техникой, похоже, раньше дел не имела.

Желание не ударить в грязь лицом заставляло ее спешить, и она не утруждала себя аккуратностью вождения. Протаранив одну из баррикад – благо, та была сделана из мебели, – Шира описала по заводскому двору лихую петлю и, ударив по тормозам, остановила завизжавший покрышками «Додж» напротив выхода из цеха. После чего выскочила из-за руля и переместилась на заднее сиденье, уступая место Бледному.

Хлопнув на бегу Эндрю по плечу, я указал ему на кузов, куда он, а вслед за ним я и Гробик, запрыгнули сразу, как только выбежали из цеха.

Крупье, который прикрывал нас до тех пор, пока мы не очутились в машине, занял мое место в салоне. Выпустив на прощание очередь по вяло огрызающимся из леса охранникам, капитан заскочил в пикап последним. И Бледный, утопив педаль газа в пол, помчал нас прочь от этого отвратительного места, где одни безумцы держали в клетках других, играя в какую-то дикую игру, смысл которой мы так и не выяснили…

Пробыв полтора месяца в компании сумасшедших, любой нормальный человек мог сам превратиться в такового.

Но Эндрю Фуллер был не офисным клерком, а сержантом морской пехоты. Чтобы свести с ума такого крепыша, его следовало поместить в гораздо более тяжкие условия. И поручить издеваться над ним не фермерам и работягам, а настоящим мастерам заплечных дел. Первый же заданный мне Фуллером вопрос дал понять, что его рассудок в полном порядке.