Вокзал для одного

Забота, любовь, внимание – он словно источает все это, как пот через поры в душной сауне. Настоящее Солнышко. Возил их недавно с дочкой в Турцию, с улыбкой наблюдал, как они радуются жизни. Надя уже решила, что впустит его в свою жизнь с любым багажом прошлого. Мужчина, который ТАК любит, не может быть подлецом.

– Пойдем, – говорит Жора и берет ее за локоть. Они проходят в одну из двух имеющихся в квартире комнат, детскую. Там мягкий диван, на котором Надя и Жора много раз боролись с бессонницей, пока Лена гостила у бабушки.

…и начинает ходить из угла в угол, отмеряя длинными ножищами скромные хрущевские четыре метра. На ходу кусает губы, чем ввергает свою возлюбленную уже в полную кататонию.

– Может, ты как-нибудь начнешь? – говорит Надя.

Он останавливается, поворачивается к ней лицом. На него нельзя смотреть без слез.

– Дорогая… любимая моя… драгоценная…

Наде кажется, что все ее самые мрачные предчувствия начинают сбываться. Она опускает голову и старается не смотреть на суженого.

– Ну, дальше.

– Да… – Жора тихонько прокашливается. – В общем, я не знаю, как это получилось. Я… она…

– Кто – она? – спрашивает Надя, хотя уже понимает, о ком идет речь.

– Она… моя невеста… бывшая невеста… мы с ней расстались, когда я познакомился с тобой, ты помнишь. Я твердо решил, что буду с тобой… а теперь…

Пауза. Тишину можно потрогать руками.

– Теперь она беременна, – заканчивает Жорик. Бедняга так сконфузился, что Надюха не могла удержаться от смешка.

Но очень скоро за вслед жалостью пришла боль. Смена ощущений происходит буквально за секунды.

– Света беременна?

– Угу.

– И ты имеешь к этому отношение?

Он отворачивается к окну. На шее пульсируют жилы. Никогда еще Принц не выглядел таким раздавленным. Кажется, будто он сражается с целой армией ветряных мельниц, каждая из которых не только вращает лопастями, но и отстреливается патронами со слезоточивым газом.

– Жора! Я спросила, ты имеешь хоть какое-то отношение к ее беременности?

Он выдает ответ с изяществом интеллигента:

– Непосредственное.

Слезы не пошли. Горло словно забили деревянной чуркой – ни вздохнуть, ни всплакнуть. В коридоре у двери тихо шуршит любопытная Ленка. За окном чирикают воробьи. Муха жужжит под потолком.

Великая Пустота.

А Жора все вещает и вещает. Кажется, у него пробку из горла, наоборот, вынули.

– Я пришел к ней попрощаться.