Ясно вижу

Ну, в самом деле, чем он занимался до сих пор? Боролся с монстрами, прятавшимися в шкафу, когда ему было 10—15 лет, искал, нащупывал что-то внутри, поступал в институт, сражался с тамошними недоброжелателями, опять что-то искал, как суетливая тетка, опаздывающая на работу… даже девушкой толком не обзавелся! В конце концов, он молод, симпатичен, энергичен, талантлив – неужели с таким багажом ему всю жизнь подтирать носы первокурсникам?

Он представил себя шестидесятилетним, заплывшим жирком занудным преподом: сидит за кафедрой в университетской аудитории, почесывает лысину, поправляет очки на переносице и все время порывается с анализа Смутного времени перейти на воспоминания о бурной молодости, но студенты начинают гудеть, бурчать, забрасывать его бумажками…

– Да, вот так оно все и бывает, – услышал он справа вкрадчивый голос.

Миша вздрогнул. Обычно к нему сложно подкрасться незаметно, но сейчас он лазутчика пропустил. Это могло означать лишь одно: лазутчик – один из них.

Он повернулся на голос.

Рядом с ним на лавочке с видом «я просто потрындеть с вами пришел» примостился невысокий мужчина лет пятидесяти в недорогом костюме и с кепкой на затылке. Михаил подумал, что ему не хватает рядом листочка фольги со сваренным вкрутую яйцом и куриной ножкой. Замшелый интеллигент на отдыхе в парке, ни дать ни взять.

– Простите, что вы сказали? – спросил Миша.

Мужчина продолжал смотреть на суету возле гигантского автобуса «Мерседес», принадлежащего телекомпании. Но он все же ответил.

Со вздохом, будто сделал одолжение:

– Я говорю, молодой человек, что вот так оно и бывает: всю жизнь на низком старте, всю жизнь ждешь сигнала, а сигнала все нет. Ты уже думаешь, что его никогда не будет и вся жизнь прошла зря, без искры, без пара, без движения. И вот когда ты уже совсем отчаиваешься, вдруг получаешь весточку. – Мужчина кивнул в сторону автобуса. – Боязно… Вы меня понимаете?

Миша молчал.

– Знаю, что понимаете. Иначе что вам здесь делать.

Собеседник наконец повернулся к нему.

Миша увидел потухший взгляд глубоко старого человека, хотя на вид ему было действительно не больше полтинника.

«Я тоже стану таким», – подумал парень и протянул руку.

– Михаил.

– Очень приятно, – отозвался мужичок, протягивая свою сухонькую клешню. – Рустам… Кхм, Рустам Имранович, если точнее. Почти как глава мятежного Верховного совета, если вы помните. Хотя откуда вам это помнить.

Миша улыбнулся:

– Я преподаю историю в вузе.